На что можно променять квартиру в Санкт-Петербурге?

На что можно променять квартиру в С... На что можно променять квартиру в С...

Своя квартира в Санкт-Петербурге. Казалось бы, о чем еще мечтать человеку со средним доходом? Разве что о жилье в Москве или за границей. Что заставляет людей продавать недвижимость в нашем городе и уезжать все равно куда, лишь бы подальше от этих дождей?

Обратная сторона медали

Петербург знаменит своей историей, культурой, архитектурой, своими набережными, оградами, соборами, да и обычными жилыми домами в центре города, где голые мускулистые мужчины поддерживают руками балконы, а кое-где попадаются очаровательные ангелочки, которые вызывают желание их укутать, чтобы не замерзли и не промокли. Это – одна сторона медали, вторая – наш весьма специфический климат. Как природный, так и человеческий. Перманентная промозглость в любое время года, пасмурность, пронизывающие ветра дуют во всех мыслимых направлениях, могут настигнуть в самых неожиданных местах и имеют особенность проникать под любую одежду. Все это причина таких классических петербургских заболеваний, как гайморит, воспаление легких, вялотекущие насморки, отиты и так далее. Экологическая ситуация в городе оценивается экспертами как «катастрофическая»: у нас почти не осталось «чистых районов», не бывает здоровых детей (даже если ребенок рождается таковым, уже на первом году жизни здесь у него проявляются «слабые места», будь то желудок, легкие или аллергия). Все большей популярностью пользуются фильтры для воды и воздуха – магазины для аллергиков делают выручку на обычных людях, обеспокоенных своим здоровьем.

А наши промышленные районы? По словам широко известного в узких кругах доктора Карена Сичинавы, в районе станции метро «Нарвская» есть улицы, проживание на которых чревато приобретением бронхиальной астмы примерно через год.

Старый фонд Питера в своих стенах хранит не только дореволюционные клады, но и кучу опаснейших грибков, способных вызывать аллергические заболевания и фурункулез. Карен Сичинава говорит, что существуют заболевания (например, псориаз), которые просто невозможно вылечить в Санкт-Петербурге именно по причине плохой воды и климата. А если уехать жить на море – они пройдут сами.

Таким образом, даже имея свою квартиру в Питере, многие просто устают болеть и бегут на юга. Это своеобразный экологический фактор переезда.

Грустные петербуржцы и холодные петербурженки

Вышеперечисленные погодно-природные явления не располагают к позитиву и оптимизму, а даже наоборот. Гранитная красота, сооруженная на болоте, «небо серого цвета кровельного железа», трагическое наследие блокады Ленинграда, и как результат - закрытость жителей. Мы интроверты и пессимисты, грустим, рассекая дожди, коих в нашем городе можно насчитать до десяти разновидностей – от летних жестких ливней до ноябрьской туманной мороси. Приезжим южанам особенно неуютно, их буквально «ломает» от недостатка солнца, хоть в солярий переезжай на ПМЖ. Один из таких приезжих, Александр Крючков (по образованию библиотекарь, сейчас делает барные стойки), мечта которого была в свое время - иметь «свой угол в Питере», называет наше небо «грязной простыней» или «портянкой». В моей собственной квартире (и, я уверена, не только в моей) три из девяти окон имеют «шикарный» вид на облупленную гепатитно-желтую стену противоположного дома.

К тому же среди коренных жителей имеет место слегка пренебрежительное отношение к приезжим и противоположное к себе. Роман Богомолов, территориальный директор одного из известных салонов связи (сам не местный) говорит язвительно: «Питерский ребенок рождается, через неделю он уже имеет то, на что мне еще работать и работать – постоянную прописку, и вот он лежит в своей люльке, сосет соску и думает, что ему в этом городе уже по праву рождения кто-то что-то должен!». Кстати, для некоторых коренных жителей центра города такие районы, как Купчино или Дыбенко – это вообще не Питер. Именно эти люди, «интеллигенция», при расселении коммуналок категорически отказывается переезжать в другой район, даже в новый дом, даже на лучших условиях. Именно они говорят: «Как же я уеду, тут же Эрмитаж! А Дворцовая! Это мой город, и мне не нужно другого». И именно они мужественно носят свои гаймориты на процедуры к ухогорлоносу, а в Эрмитаже последний раз были в прошлом веке.

Вот что еще подметил Александр Крючков: «Вы какие-то неправильные – первые полгода мне нравилось, что на меня никто не обращает внимания, независимо от того, как я одет и как я себя веду, тут люди уже ко всему привыкли и повышенно толерантны… Но позже захотелось внимания и тепла, так разве дождешься? Питерские как тебе в душу не лезут, так и свою не открывают. А ваши девушки такие же как ваши дома – потрясающе красивы и холодны».

Выходит, помимо экологии, многие, в том числе и сами петербуржцы, не выдерживают холодности людей, закрытости, отстраненности, отчужденности друг от друга и от не-питерцев. Фактор переезда в таком случае – человеческий, не всегда решающий, но и немаловажный.

Прикидываем палец к носу

Далее - не всем, кто приезжал в Санкт-Петербург с целью его «покорить», это удалось. Равно как и коренные жители, бывает, вязнут на подступах к цели, в силу как внешних причин, так и своего характера и других личностных ресурсов. Таким людям иногда кажется, что для «сбычи собственных мечт» достаточно сменить место жительства на что-нибудь попроще. Например, с дипломом СПбГУ уехать куда-нибудь в Тьмутаракань и стать там «королем». Здесь главный психологический момент – это признать свое поражение. Такое решение не за один день принимается, для этого можно долго сидеть в собственной квартире, смотреть на штамп о прописке и на стену за окном и прикидывать палец к носу. В роли пальца выступает цена за квартиру в Петербурге, в роли носа – цены на недвижимость в других городах. Например, продав трехкомнатную квартиру в Купчино и дачу в Саблино, частный предприниматель Евгений, прожив в Петербурге больше 20 лет, уехал в свой дом в станице Воронежская Краснодарского края. На вопрос «зачем?» он весьма убедительно ответил: «А что мне тут ловить? Я в пробках стою по 2 часа, ем непонятно что, постоянно решаю проблемы, в том числе и финансовые, своих взрослых детей, дышу этими газами, старый стал и больной… Я уже нагулялся, по эрмитажам ходить некогда, потому что приходится пахать и пахать. Хочется после рабочего дня отдыхать в собственном саду, а не в этом свинарнике, где даже ремонт нормальный не сделаешь – в одном месте чинишь – в другом отваливается. А там – тепло, фрукты, море рядом, и все-таки свой дом – это не то, что квартира». Он живет в Воронежской уже пятый месяц и абсолютно счастлив, открыл там дело и без нервотрепок имеет «свою копеечку». А приехал он когда-то «покорять» наш город из Усть-Лабинска (тот самый, который подарил России Дерипаску), выучился в ЛИТМО, играл в театре (вместе с Хабенским) и мечтал если не о карьере актера, то хотя бы о собственном деле. Когда-то Евгений первый завез в наш город чечевицу, потом были еще попытки организации бизнеса, которые все почему-то заканчивались неудачами.

Можно домой, а можно – в Боливию

У приезжих еще играет свою роль тоска по дому. То, от чего они все время бежали, здесь начинает им казаться раем. Пусть там нет Исаакиевского под боком, а в магазинах не говорят «благодарю» и «пожалуйста», зато имеются другие бонусы, которые порой и перевешивают. Там, возможно, остались родственники, друзья, а это значит поддержка и связи. Тенденция такова, что перевешивать эти бонусы начинают уже в зрелом возрасте. Многие опрошенные изъявили желание именно «состариться» в своем доме на берегу моря или речки. Этакая американская мечта на русский манер. Бродский писал по этому поводу: «В деревянном городе крепче спишь, потому что снится уже только то, что было». Кстати, вот тоже человек, собирался на Васильевский остров придти умирать, а умер за границей, правда по другим причинам. Вопрос отношений со страной мы не затрагиваем.

Не патриотически настроенные петербуржцы, если позволяют средства, уезжают из Санкт-Петербурга в другие страны. Так, девушка Полина, родившаяся и воспитывавшаяся здесь, имела прописку в центре города и все предпосылки для хорошей карьеры. Но уже лет с шестнадцати искала любую возможность уехать из России. На данный момент проживает она в Боливии, и нисколько не хочет обратно. А во дворе у нее живет русскоговорящий попугай, который, видимо, выполняет функцию снятия ностальгии по родине. Причины ее «бегства» все те же – дом вместо квартиры, солнце вместо дождей, зажигательные ритмы капоэйры вместо меланхолии и ипохондрии.

«Думайте сами, решайте сами…»

Цель материала - не описывать ужасы Санкт-Петербурга, а показать, что выход есть всегда. И вместо того чтобы, жалея себя, обвинять погоду, экологию, негостеприимных петербуржцев и другие явления, можно сесть и подумать, так уж ли вы сроднились с этими «балтийскими болотами» и «цинковыми волнами», чтобы прожить здесь всю жизнь? Если не получается у вас тут пустить корни (или продолжить династию коренных жителей), стоят ли вашего здоровья и здоровья ваших детей сокровища Эрмитажа и квартира в полуразвалившемся доме постройки позапрошлого века? – пишет «Бюллетень недвижимости».


17 Декабря 2007 15:07
Источник: 1RRE.ru

Читайте также:





Архив новостей