Россия сняла санкции с Абхазии

Россия сняла санкции с Абхазии Россия сняла санкции с Абхазии

Пешком 50-метровую пограничную зону между Россией и Абхазией можно пройти за пару минут — по мосту над водами горной реки Псоу.

Скучающий юноша, сидящий на ограждении на другой стороне, безошибочно определяет иноземца и направляет его к зарешеченному окошку «Абхазгосстраха». Уже есть полис в любую страну мира? Бесполезно. «Здесь это не действует, Абхазия — непризнанная республика», — буднично объясняет страховой агент и оформляет местный документ из расчета 10 руб. в день.

На президентских выборах в Абхазии Дмитрий Медведев получил 90% голосов. Это в прошлом веке российские санкции в отношении непризнанной республики были действительно жесткими — вплоть до блокады. При Владимире Путине с Абхазией возобновилось железнодорожное сообщение, а с 2003 г. абхазам стали выдавать российские паспорта.

Теперь более 80% здесь — российские граждане. Кстати, собственно абхазские паспорта менее популярны: их получили 72 000 человек — менее половины нынешнего населения Абхазии.

Сегодня автомобильный мост через Псоу — единственная полнокровная артерия, связывающая Абхазию с внешним миром. Мимо по пешеходному мосту в сторону России тянется вереница тележек с мандаринами и мимозой.

Навстречу — порожняк. Рядом и железная дорога, почти всегда бездействующая, если не считать пары прицепных пассажирских вагонов поезда Москва-Адлер-Сухуми по четным дням.

Скоро картина может оживиться: 6 марта Москва объявила о выходе из режима санкций. Об официальном признании независимости речи не идет, но снимается запрет на торговые, финансовые и транспортные связи с республикой. Спикер Совета Федерации Сергей Миронов призывает регионы напрямую сотрудничать с Абхазией, а московский мэр Юрий Лужков обещает построить в Пицунде санаторий. Что даст легализация России?

КАРЬЕР ДЛЯ СОЧИ

Для начала — пользу при подготовке Олимпийских игр, уверен министр регионального развития Дмитрий Козак. По его словам, отмена санкций «облегчит подрядчикам возможность закупать стройматериалы и нанимать рабочую силу». Президент госкорпорации «Олимпстрой» Семен Вайншток считает, что Сочи необходимо принять 180 000 рабочих.

По оценке вице-премьера и министра финансов Абхазии Беслана Кубравы, часть можно разместить в республике. «Мы должны использовать возможности, которые предоставляет для нас грандиозная олимпийская стройка», — говорит он.

Вице-премьер Александр Страничкин курирует в правительстве Абхазии экономический блок. Коллеги по кабинету в шутку называют его «рукой Москвы». Страничкин родом из Читы, но вопрос о российских инвестициях в абхазскую экономику считает деликатным.

Он признает, что российские компании вложили $18 млн в крупнейшего экспортера фруктов в республике — Абхазскую фруктовую компанию, но называть имена и явки не спешит. «Два года оппозиция бьется, чтобы премьер рассекретил инвесторов, но он стоит на своем: в экономике нельзя раскрывать имена инвесторов, это им помешает», — говорит Беслан Бутба, известный в республике предприниматель и глава оппозиционной Партии экономического развития (ЭРА) в одном лице.

Страничкина можно понять: представление о коммерческой тайне в непризнанной республике особое. Грузия обещает подать иск в Страсбургский суд по правам человека о выплате Россией $20 млрд в качестве компенсации за потери в Абхазии. Тбилиси не раз грозил подготовить список иностранных лиц и компаний, которые купили в Абхазии собственность, принадлежавшую грузинским беженцам, пишут SMART MONEY.

Три года назад парламент Абхазии специальным решением разрешил за $10 млн продать дом отдыха «Холодная речка» — бывшую дачу Сталина под Гаграми. Но покупатель — в СМИ называли Олега Дерипаску — официально сделку так и не подтвердил.

То, что может пугать миллиардеров, не так страшно начинающим. Галстук, семечки, начищенные башмаки — вечером бизнесмен из Тулы Олег Юрченко возвращается по тихой набережной в свой офис после ежедневной инспекции кафе, в которое он не побоялся вложить $800 000. «Объект был полностью разрушен», — рассказывает Юрченко. Он надеется открыть кафе к началу курортного сезона.

Год назад Олег оставил в России бизнес по торговле замороженными полуфабрикатами и переехал в Сухуми. Местная недвижимость — золотое дно. «Участок в 16 соток на первой линии от моря, который я в прошлом году не купил за $200 000, сейчас продали в 4 раза дороже», — вздыхает Юрченко.

Цены подстегнуло решение об Олимпиаде в Сочи, да и недавнее признание независимости Косово, по наблюдениям Юрченко, вызвало еще скачок примерно на 20%. При этом в Абхазии, по его словам, проще, чем в России, вести бизнес, меньше барьеров, «легче добиться встречи с нужным министром».

Правда, недвижимость имеют право покупать только граждане республики, но можно оформить покупку на фирму, где 95% долей принадлежит россиянину и 5% — местному жителю.

Другое дело — юридические риски. В Сухуми продается все. Значительная часть недвижимости принадлежала грузинам, погибшим или бежавшим после войны из Абхазии. 29-летняя гражданка России Мария купила в Сухуми двухэтажный недостроенный дом.

Сделка состоялась в день, когда в Гватемале выбирали место проведения зимней Олимпиады 2014 г. Мария спешила: назначенная цена $17 000 могла подскочить.

Дом был так называемым трофеем, до войны принадлежал грузинской семье. Такие дома по суду признаются бесхозными, продаются и после получения судебного решения объявляются собственностью нового хозяина.

Мария не боится претензий бывших владельцев: уж очень много частных российских денег вложено в недвижимость. Это не аргумент, считает партнер юридической компании «Пепеляев, Гольцблат и партнеры» Виталий Можаровский. Смешно рассчитывать, что Россия защитит подобные инвестиции своих граждан.

«Как? Это же другое государство, — напоминает юрист. — Если у кого-то придут отнимать дом, что, Москва пошлет туда свои крейсера?» По словам Можаровского, риск для инвестора потерять такую недвижимость есть.

Ситуация напоминает ему кипрскую: после войны 1974 г. турки-киприоты бежали на север острова, а греки — наоборот. На острове осталось много брошенной недвижимости, но большинство таких домов до сих пор не рискуют занимать.

ОБХОДЯТСЯ БЕЗ ВВП

Зданию совмина Абхазской АССР на площади Ленина в Сухуми не суждено было прожить и трех десятилетий. Построенное в 60-е гг. прошлого века, оно было разрушено в конце сентября 1993 г., когда грузинские формирования отступали из города. Сегодня 13-этажный Дом правительства зияет глазницами выбитых окон, повсюду выбоины от пуль и снарядов, искореженная арматура.

Кабинет вице-премьера Кубравы находится в новом, более скромном здании правительства. Здесь все рядом: Кубрава сидит на втором этаже, левее по коридору — МИД, этажом выше — министерство экономики. «Мои родители ушли на пенсию еще в советские времена, сейчас получают российскую пенсию — 1500 руб. на сахар и масло хватает», — рассказывает вице-премьер.

Коллег он в шутку пугает своим питерским прошлым: служба в Ленинградском военном округе, учеба в Ленинградском финансово-экономическом институте. Последние 15 лет с небольшими перерывами он абхазский министр — по налогам и сборам, экономики, финансов.

В 1994 г., сразу после войны, Кубрава создавал нынешнюю налоговую систему Абхазии. Она похожа на российскую, но ставки ниже: подоходный налог — 10%, НДС — 10%, налог на прибыль — 18%. В условиях разрухи и такие налоги трудно собрать. Но за последние три года, как раз когда ослабели российские санкции, бюджет вырос более чем вдвое — до 1,4 млрд руб.

Больше 20% доходов дает торговля, в 2007 г. таможня перечислила в казну 290 млн руб. — на 55 млн больше, чем годом раньше. Курорты приносят несколько меньше, но эта статья только в прошлом году выросла в 1,5 раза — в Абхазию потянулся отдыхающий.

«Поймите, прокормить 250 000 человек несложно, но Абхазии мешает эмбарго», — говорит министр экономики Кристина Озган. На столе у нее учебник экономической теории, министр — соискатель ученой степени в Российской академии народного хозяйства. Скоро надеется защититься по теме «Перспективы развития экономики Абхазии».

Непризнанная республика умудряется торговать даже с Грузией — электричеством. Плотина и водохранилище Ингурской ГЭС находятся на грузинской территории, а машинный зал и рубильник — на абхазской. Приходится делить. «Есть условное соглашение: электроэнергия делится в соотношении 40: 60. 40% — нам», — говорит министр.

Но это не от хорошей жизни, а так едва ли не единственный торговый партнер — Россия. Экономические успехи сосредоточены в торговле и туризме. В 2007 г. Абхазия экспортировала более 20 000 т мандаринов, в 2006 г. — 14 000 т. Остальных отраслей подъем почти не коснулся. Из 153 промышленных предприятий республики более трети стоит.

Отчитываясь об увеличении бюджета и подъеме в торговле, министры не могут дать общую оценку экономического роста. «При имеющихся трудностях в плане статистического развития ВВП в республике не подсчитывается», — признает Озган и выходит из здания кабинета министров ждать такси под вечерним сухумским дождем.

«АБХАЗИЮ» ПРОДАЛИ

Наверное, даже в годы войны «брехаловка» — набережная у пассажирского причала Сухуми — выглядела так же: старики, играющие в шахматы, нарды и домино, кофе по-турецки. И гостиница «Абхазия» с выбитыми стеклами, анфиладой полуразрушенных колонн на верхнем этаже и опасно склонившимся над крышей башенным краном.

Это не следы войны. Построенная при Сталине гостиница — символ Сухуми — сгорела еще в 1985 г. С тех пор стоит в руинах. Сегодня гостиница стала не только памятником эпохи, но и объектом борьбы за собственность.

«Приватизация носит пока ограниченный характер», — рассказывает вице-премьер Страничкин. В 2001 г. в первоочередной список для продажи было включено 1568 объектов (предприятия торговли, бытового обслуживания и питания, пострадавшие в ходе войны здания, недострой), но из них пока приватизировано всего 569. Медленно — не значит спокойно.

«Это скандал» — так комментирует Беслан Бутба приватизацию «Абхазии». «Нам говорили, что гостиница не будет приватизирована и останется символом Абхазии», — возмущается абхазский олигарх, который сам недавно купил на набережной Сухуми сгоревшую во время войны гостиницу «Рица» за $60 000.

«Абхазию» по принятому в конце 2007 г. парламентом решению может получить российская группа компаний «Конти», которая, в частности, участвует в программе московского правительства «Новое кольцо Москвы» по строительству 60 высотных зданий. За 60 млн руб. «Конти» получит здание и участок земли площадью 1,41 га.

«Это единственная организация, официально и в письменной форме объявившая о намерении приобрести объект и завершить его строительство», — оправдывается глава госкомитета по приватизации Абхазии Константин Кация.

Беслан Бутба тоже зарабатывает на московской недвижимости. Он назначает встречу на Красной Пресне в своем торгово-развлекательном центре, одном из шести в Москве. Но, хотя бизнес он делает в России, деньги вкладывает в Абхазию и считает, что республика должна сама решать, куда и какого инвестора приглашать.

«Мы хотим, чтобы в ходе приватизации доходы остались в руках жителей Абхазии», — говорит о программе своей партии ЭРА Беслан Бутба. Телеканал и газета в Абхазии у него уже есть. Он надеется изменить существующую реальность, когда все инвестиционные решения принимаются на уровне президента и премьера — «кто попал к ним в кабинет и понравился, тот и будет инвестировать».

Впрочем, Бутба не против российских инвесторов, но им должны доставаться крупные объекты, до которых местные игроки не доросли, например спортивная база в Эшерах. «Сегодня Абхазия как Россия 1990-х», — воодушевленно говорит Бутба. Прибыли будут огромными, надо только рисковать и вкладывать.

Что ж, набор рисков напоминает российский — от противоречивых законов до непрозрачной приватизации. Из рисковавших в 1990-х одни не дожили до сегодняшнего дня, а другие вспоминают то время с ностальгией. После снятия санкций испытать острые ощущения станет проще. Но за последствия придется отвечать самим.


17 Марта 2008 15:23
Источник: 1RRE.ru

Читайте также:





Архив новостей