Российские инвесторы предложат Средней Азии длинные дешевые деньги

Российские инвесторы предложат Сред... Российские инвесторы предложат Сред...

К Евразийскому банку развития (ЕАБР), созданному Россией и Казахстаном, готов присоединиться Таджикистан.

Банк может предоставить стране долговременные дешевые кредиты для постройки гидроэлектростанций. ГЭС критически важны для развития Таджикистана, где много горных рек, но почти нет нефти и газа. Между тем против их возведения выступает равнинный Узбекистан, опасаясь засух и наводнений.

Схожая ситуация между Киргизией и Казахстаном. Способны ли российские инвесторы работать и конкурировать в этих условиях? Осознают ли они глобальную важность Средней Азии, значение которой в Москве все еще недооценено?

Спецкорреспондент РБК daily Виктор Ядуха попытался выяснить эти вопросы в беседе с заместителем председателя правления ЕАБР, директором по международной деятельности банка Никитой Толстиковым.

– 11 апреля в Астане совет банка приветствовал просьбу Таджикистана о присоединении к банку. Что позволяет рассматривать это как значимое событие?

– Учредителями банка являются Россия и Казахстан. Таджикистан – первая страна, официально направившая обращение о приеме в члены банка. В перспективе это расширит интеграционные возможности в Центральной Азии.

– Какими средствами сегодня в состоянии оперировать банк?

– Это уставный капитал в 1,5 млрд долларов, которым наделили банк учредители. Работы по проектам ведутся, в том числе с привлечением средств на внешних рынках.

– Инвестиции каких стран, кроме РФ и Казахстана, пойдут через ЕАБР?

– Говорить об этом несколько преждевременно. Могу лишь сказать, что к банку проявляют интерес Белоруссия, Армения, Киргизия. И если они к нам присоединятся, они тоже внесут определенные суммы в наш уставной капитал.

– Какие отрасли банк планирует инвестировать?

– В Таджикистане это прежде всего гидроэнергетика. Но мы смотрим и на другие отрасли. Сейчас наши рисковики и аналитики рассматривают проект строительства там фабрики по переработке хлопка.

– В Таджикистане вы будете не одиноки. К нему проявляют интерес Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития, другие крупные финансовые структуры.

– Мне трудно говорить о других банках. У Евразийского банка развития однозначно есть интерес работать в Таджикистане. В частности, в энергетике, и в этом заинтересован сам Таджикистан.

– Тем не менее геополитическое положение Таджикистана привлекает к нему крупных мировых игроков. Индия не отказалась от планов построить под Душанбе первую зарубежную базу своих ВВС, заметна экспансия со стороны Китая, Ирана, Евросоюза. США пытаются реализовать проекты по переброске дешевой электроэнергии таджикских ГЭС на юг – в Пакистан и в ту же Индию.

– Нас это ни в коей мере не пугает. У нас свои цели, своя миссия, и мы работаем над реализацией крупных инфраструктурных проектов, как установлено акционерами. Мало того, мы в принципе могли бы находить с другими банками точки соприкосновения и рассматривать возможности сотрудничества.

– Даже в тех случаях, когда их проекты направлены в противоположную сторону?

Вам наверняка известно, что на воду и дешевое электричество таджикских и киргизских ГЭС претендуют равнинные соседи. При этом продавать свои углеводороды таджикам и киргизам столь же дешево они не готовы. Занимаясь гидроэнергетикой, вам, хотите вы этого или нет, придется занимать какую-то позицию в этом споре…

– Мы находимся вне политики. Мы финансовая организация, институт развития, и если есть интересный инвестиционный проект, где мы можем использовать свои конкурентные преимущества, мы его очень плотно рассматриваем.

– Председатель правления ЕАБР Игорь Финогенов говорит, что банк намерен финансировать достройку Рогунской ГЭС. Этим проектом занимался «Русал», который тоже вроде бы находился вне политики.

Но плотину, которую он упорно предлагал Таджикистану, руководство страны сочло недопустимо низкой, и компанию отлучили от проекта. Мало того, «Русал» потерял ТалАЗ – алюминиевый завод, ради которого строил ГЭС.

Среди причин, побудивших россиян отказаться от наращивания плотины, называют позицию Узбекистана, у которого РФ покупает газ. А это уже политика.

– Мы знаем эту историю и стараемся учитывать весь комплекс проблем в регионе. Но мы не считаем себя вправе выставлять какие-то условия. Есть крупный проект, нужны инвестиции – скажем, на строительство плотины.

Мы его оцениваем с точки зрения коммерческой эффективности, с точки зрения интеграционной составляющей, просчитываем риски. Если проект превышает 100 млн долларов, это компетенция Совета, где акционеры принимают окончательное решение.

Напомню, что председателем Совета ЕАБР является Министр промышленности и энергетики РФ Виктор Христенко, а полномочным представителем Казахстана – министр финансов г-н Жамишев.

– Отношения РФ и Таджикистана в последнее время осложнились. Когда страна зимой в буквальном смысле замерзала, Москва фактически отказала Эмомали Рахмону в помощи. В Душанбе обиделись. Там считают, что Кремль должен отделять «мух» отдельных бизнес-проектов от «котлет» межгосударственного партнерства.

Этим пользуются третьи страны. Недавно в Душанбе побывала еврокомиссар Бенита Ферреро-Вальднер. Она напомнила, что в марте ЕС предоставил Таджикистану гуманитарную помощь, и предложила руководству страны подумать о внешнеполитической ориентации. Как в этой обстановке ЕАБР рассчитывает аккумулировать инвестиции в таджикскую энергетику?

– Мы реализуем задачи, поставленные акционерами. Проще говоря, у нас есть длинные и дешевые деньги для инфраструктурных проектов. Создавая банк, руководство России и Казахстана исходило из того, что хватит странам бывшего СССР ходить по миру с протянутой рукой – у нас есть средства, и мы можем создать некий финансово-интеграционный механизм.

Мы рассматриваем проекты в комплексе: и с точки зрения интеграционной составляющей, и с точки зрения финансовых рисков. Что касается рисков политических, то их учет – дело акционеров.

– В середине 90-х годов Турция потеряла исторический шанс заполнить вакуум влияния в Средней Азии. Выйдя на рынки стран Средней Азии, ее компании и банки стали эгоистично работать на себя, не вкладываясь в социально значимую инфраструктуру.

В итоге турок потеснили другие игроки – не помогли даже «откаты». Намерен ли ЕАБР учитывать при реализации проектов социальные потребности того же Таджикистана?

– Проекты, которые реализует банк в других странах, учитывают этот фактор. Что касается Таджикистана, это пока первые наработки. В перспективе у нас есть интерес продвигаться в этой стране, именно поэтому мы поддержали идею членства Таджикистана в нашем банке.

Переговоры длились дольше года. Мы согласовывали позиции, разъясняли значение нашего банка, формы и преимущества работы с нами. Заявка Таджикистана – результат этой кропотливой работы. Сейчас начинается ее новый этап: подготовка голосования по этой заявке в совете Банка.

– В Москве до сих пор бытует отношение к Средней Азии как к чему-то третьесортному. Даже острая конкуренция за энергоресурсы Средней Азии не может заставить многих чиновников и бизнесменов пересмотреть свой взгляд на этот важнейший регион планеты.

Эксперты едины в том, что единой стратегии в регионе у России нет, а проекты отдельных компаний часто противоречат друг другу. Существует ли стратегия для Средней Азии у акционеров ЕАБР, и если да – в чем она заключается?

– Советом банка принята стратегия на 2008–2010 годы, где определены основные параметры нашей деятельности по проектам и инвестициям. Сейчас мы приступаем к проработке страновых стратегий, в том числе на территориях потенциальных стран-участниц.

Нас не отпугивают сложности региона, хотя мы стараемся действовать аккуратно. Что же касается общего отношения к Средней Азии в России, то, насколько я могу судить, оно меняется. Во всяком случае нас ориентируют на то, что Средняя Азия – это приоритет.


17 Апреля 2008 16:00
Источник: 1RRE.ru

Читайте также:





Архив новостей