Котировки акций компаний падают и тут же поднимаются

Котировки акций компаний падают и т... Котировки акций компаний падают и т...

Ответ на этот вопрос, который с июля по сентябрь 2008 года задает себе большая часть российских экономистов, прост и звучит кошмарно.

Напрасно премьер-министр Владимир Путин еще в августе говорил о некоторых проблемах в экономике США, в масштабах которых Россия остается "тихой гаванью" для иностранных инвесторов. После того как индекс РТС в середине октября упал ниже 800 пунктов, уже никто не задает вопроса о том, на какие рекорды способен российский фондовый рынок.

Чтобы выполнить годовые прогнозы аналитиков, ему нужно вырасти в три раза — до 2400 пунктов. Ответ на вопрос "кто виноват?" есть: у российского рекорда третьего квартала 2008 года официально только один зарубежный автор — это американские власти, но множество российских соавторов. Именно они обеспечили рекорду его блеск, глубину и яркость.

Суммарное падение капитализации акций РТС за девять с половиной месяцев 2008 года по сравнению со значениями на 31 декабря 2007 года ($1463 млрд) составило $978,14 млрд, или 66,85%. И если в первом квартале динамика изменений была относительно стабильной, то с июня началось непрерывное падение.

В первый месяц лета — на $56,21 млрд (3,52%), в июле — на $265,22 млрд (17,23%), в августе — на $177,63 млрд (13,94%), в сентябре — на $244,1 млрд (22,25%). Таких месяцев фондовый рынок еще не знал.

Тем более что формально летом 2008 года Россия была от экономической катастрофы, которой обычно предшествует такого масштаба падение, дальше, чем когда-либо в своей истории. Третий квартал года стоил владельцам компаний $687 млрд капитализации, или 44,61%.

Стальной задел

Всякий рекорд стоит подготовки к нему. В случае с российским фондовым рынком фактическая подготовка к нему началась еще в 2007 году, когда глава Федеральной антимонопольной службы (ФАС) Игорь Артемьев задумался о реальном состоянии дел в российской конкуренции.

Именно тогда был сочинен так называемый первый антимонопольный пакет — набор поправок в закон "О конкуренции", принятый Госдумой и вступивший в действие в мае 2008 года.

Пакет предполагал множество новшеств, в том числе идею жестких штрафов за картельные сговоры, которые исчисляются не фиксированной суммой, а в процентах от оборота компании, уличенной в сознательном ограничении конкуренции.

ФАС столь активно пропагандировала новые меры по усилению конкуренции, что заразила этим и новое правительство. Вице-премьер Игорь Сечин, отвечающий в правительстве Владимира Путина за промышленность, уже весной 2008 года говорил о необходимости борьбы с монополизмом на рынке. В июле 2008 года очередной этап борьбы с ограничением конкуренции дошел до металлургов, которых курировал Сечин.

По итогам разбирательств у вице-премьера глава холдинга "Мечел" Игорь Зюзин был вызван 24 июля на совещание в Нижний Новгород для того, чтобы дать Владимиру Путину ответ на вопрос, по какой причине он не соглашается продавать сырье для металлургической промышленности по долгосрочным контрактам.

И надо же было такому случиться, что лично дать ответ он не смог: попал в больницу. Столь демонстративный отказ от признания себя виновным в ограничении конкуренции вызвал у Владимира Путина нескрываемую ярость.

Именно тогда премьер-министр пообещал "вызвать доктора" Зюзину и всем посмевшим скрывать маржу от правительства. Заявление о "докторе" в один день обрушило российский фондовый рынок на 2%, а акции "Мечела" — на 30%.

Позже формальный конфликт правительства и "Мечела" был улажен — выяснилось, что Игорю Зюзину не грозят ни тюрьма, ни сума, ни предложение, от которого невозможно отказаться. После этого фондовый рынок начал восстановление, аналитики снова заговорили о том, что на самом деле слова словами, а инвестиционный климат России определяется вовсе не этим.

Но задел для рекорда уже был создан. По крайней мере, часть инвесторов осознала, что со времен ЮКОСа в России мало что изменилось. В принципе были и другие достаточные для инвестора подтверждения этого простого тезиса. К примеру, вышедший на публику внутренний конфликт между британскими и российскими акционерами ТНК-ВР показал, что использовать для борьбы с ВР отдельные составляющие российской власти, например ее судебную ветвь, российские акционеры ТНК по-прежнему могут.

Разумеется, это не было поводом для того, чтобы уходить с российского фондового рынка. Зато это было поводом для того, чтобы при случае быть готовым уйти с рынка максимально быстро, пишет журнал «Власть».

Невидимая фига в кармане

К этой мысли инвесторов подтолкнуло и другое, внеэкономическое, обстоятельство: в августе 2008 года Россия вступила в войну с Грузией. Война продлилась всего несколько дней и не имела, по крайней мере для России, никакого внешнего макроэкономического эффекта. Российский кредитный рейтинг не был снижен.

Российские компании не понесли материальных потерь в Южной Осетии, Абхазии или где-либо еще. Российский рубль после колебаний в течение нескольких дней вернулся по отношению к корзине доллар-евро примерно в довоенное состояние.

России война не стоила больших военных расходов. Она даже не вызвала обычной в подобных ситуациях трансляции милитаристского угара в рост бюджетных ассигнований Минобороны. России не объявили торгового эмбарго (кроме Грузии, разумеется), против нее не ввели внешнеэкономических санкций.

Министр обороны Анатолий Сердюков мог не беспокоиться: "принуждение к миру" Грузии, которое он возглавил, не нанесло национальной экономике никакого ущерба. Еще в конце августа аналитики констатировали, что массового вывода иностранного капитала из России в связи с войной не произошло.

И только в сентябре и октябре 2008 года стало понятно, что инвесторы восприняли итоги кавказской войны России по-своему. Они всего лишь осознали, насколько поспешно следует покидать Россию в случае возникновения реальной угрозы их вложениям, в том числе и в фондовый рынок.

Само по себе военное падение индекса РТС было невелико, однако потенциал падения при серьезных неприятностях многократно увеличился в сравнении с уже возросшим потенциалом по итогам "дела "Мечела"", конфликта вокруг ТНК-ВР и прочих некрупных, но неприятных событий в России летом 2008 года.

Макроэкономические микропроблемы

Что более всего любят инвесторы в национальных экономиках? Разумеется, уверенный рост, подкрепленный макроэкономической компетентностью правительства. Именно летом 2008 года стало очевидно, что российский рост, продолжавшийся в течение последних семи лет, не гарантирован.

По крайней мере, правительство России готово обсуждать значительную коррекцию макроэкономического курса для того, чтобы найти для роста новые источники.

Некоторое замедление пока даже не инвестиций, а темпов роста инвестиций в экономике России, зафиксированное Росстатом в мае, могло бы стать разве что предметом сугубо профессиональной дискуссии экономистов.

Однако именно в этот момент правительство находилось в самом разгаре обсуждения документа, объявленного российским Белым домом главным на ближайшие 12 лет,— "Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ до 2020 года".

Сам по себе стратегический спор министра экономики Эльвиры Набиуллиной и главы Минфина Алексея Кудрина вряд ли привел бы к падению рынков. Тем не менее рынки констатировали: в России есть проблемы в макроэкономической сфере, по поводу решения которых в Белом доме нет никакого единства.

Такого рода некрупных проблем на макроуровне за лето 2008 года накопилось немало. Например, после кризиса ликвидности августа 2007 года ЦБ России и Минфин начали вести достаточно жесткую денежную политику, из-за чего появились первые сигналы о наличии потенциальных проблем в банковской сфере.

Тем не менее Сергей Игнатьев, глава ЦБ, заверял, что все проблемы разрешимы без каких-либо принципиальных изменений в курсе. И в этом никто не сомневался, но все ставили галочки в списке потенциальных "против" применительно к российским активам.

Когда ФАС в июле продемонстрировала инвесторам еще одну свою разработку — второй пакет антимонопольных поправок, включавших крайне опасные теоретические новации, это тоже стало галочкой. Как и подозрительно стабильный рост кредитования банковской системой российских компаний при прекращении притока капитала из-за рубежа.

Как и в случае с некоторым замедлением в строительной отрасли в первом полугодии 2008 года. Как и в случае с инфляцией, которая с начала 2008 года никак не хотела вписываться в планы правительства и ЦБ.

Навстречу новым рекордам

К сентябрю 2008 года причин для обвала индексов РТС и ММВБ еще не было. А вот наставленных за лето галочек — много больше, чем можно себе позволить. Сейчас можно только гадать, что могло стать спусковым крючком для реализации накопленного рекордного потенциала.

Формально в обвале не виноваты ни Владимир Путин, ни Алексей Кудрин, ни Игорь Артемьев, ни Владимир Миловидов, глава ФСФР, ни кто-либо еще — банкротство в США сначала инвестбанка Bear Sterns, а затем и Lehman Brothers вызвало обрушение бирж по всему миру, быстрый отток капитала из России и в связи с этим — грандиозный обвал РТС.

Именно в этот момент России припомнили все — от "доктора" до войны, от антимонопольных новаций до "тихой гавани", которую не тронут мировые веяния.

Разумеется, дело даже не в цифрах. Сам по себе рекорд декапитализации российского фондового рынка мог быть не столь значимым, если бы за ним не последовали другие рекорды осени 2008 года, которые уже сейчас позволяют говорить: обвал рынка в третьем квартале 2008 года стал лишь первым событием в череде самых серьезных неприятностей для экономики России с 1998 года. Они, увы, только начинаются.


20 Октября 2008 16:13
Источник: 1RRE.ru

Читайте также:





Архив новостей