Выживут ли города, в которых остановилось производство

Выживут ли города, в которых остано... Выживут ли города, в которых остано...

У России была дорогая нефть, у Оврага - дорогой цемент. За счет этого и жили. Кредиты брали, к благам цивилизации приобщались. Но цены рухнули, рухнула и иллюзия благополучия. В Яблоневом Овраге остановился цементный завод, люди остались без работы и перспектив, без денег и в долгах. Корреспондент «КП» отправилась на место, чтобы понять, как же докатилась страна до кризиса и куда покатится дальше... Большое видится в малом.

ЗОЛОТОЙ ЦЕМЕНТ

Спросили бы вы у любого строителя год назад: почему квартиры такие дорогие, нарвались бы на один и тот же ответ: потому что цемент сейчас почти золотой! Вот он передо мной - поселок Яблоневый Овраг, где производили этот самый золотой цемент. Ютятся в овраге меж Жигулевских гор пятиэтажки, сверкают на солнце инеем остановившиеся агрегаты завода. А весной здесь яблоневые рощи цветут и благоухают. Красотища природы абсурдно и обреченно соседствует с индустриальным колоритом цементного завода.

Жил город, не тужил: ресурсов вагон, а точнее - целые горы Жигулевские. Взрывай, дроби, делай цемент, продавай тоннами. Тем более что цены на него растут как грибы в соседних лесах. Деньги в поселок текли рекой. Жизнь неожиданно преобразилась. Народ поменял долги до получки на банковские кредиты, привычку ходить пешком на иномарки, женам вместо скандалов начал дарить бриллианты, портвейн сменили на импортный алкоголь - зажили по-человечески. При этом ничего, кроме завода по производству цемента, нету. Даже те же самые грибы в лесах никому не были нужны - лучше в магазине купить, чем по лесам с палкой шарить. К чему хлопоты, цемент дорогой, горы Жигулевские большие, на наш век точно хватит. Заканчивался удачный 2008 год, и все благополучие Яблоневого Оврага неожиданно накрыло тем, чем обычно накрывает хорошую жизнь русского человека, - кризисом. Стройки остановились по всей стране, и оказалось, что цемент никому не нужен - хоть дорогой, хоть дешевый, хоть дармовой. Деньги у завода кончались с той же скоростью, с которой росла гора непроданного цемента на территории завода. Руководство завода, зажмурившись, решило народ уволить. Начальники уговаривали работников уйти по-хорошему, а то придется уходить по закону, уволить всегда найдем за что. Вывешивались списки под сокращение, говорят, даже угрожали. Решено было избавиться от половины заводчан. И вот тогда народ взбунтовался: перекроем трассу на Москву, нам терять нечего. Работы нет. Денег нет. Кредиты надо отдавать. Перекрытие трассы в одном месте страны грозит вылезти бунтом в любом другом месте той же страны. Это могло стать искоркой у сухого сена. Власти это поняли и испугались. Директора срочно уволили, сокращать перестали. Просто срезали в разы зарплату и дали возможность уволиться по соглашению сторон. То есть с выплатой зарплаты за два-три месяца. Тем, кто остался, суждено ходить на работу охранять рабочее место своим присутствием два-три раза в неделю за четвертую или даже пятую часть своей прежней зарплаты. Сложившуюся ситуацию местные мужики емко выражают одним, максимум двумя колоритными русскими словами нецензурного происхождения. Женщины же смахивают слезы и вопрошают: как жить? Замените цемент на нефть, 6 тысяч жителей - на 140 миллионов, и получится Россия. Утрированно, конечно, зато точно.

«КОММУНАЛКА» ИЛИ ЖИЗНЬ

Всю эту историю мне в красках рассказали жители Яблоневого Оврага на местном рынке. Рынок - громко сказано, так, ряд железных прилавков. Но для некоторых пенсионерок это единственное место, где можно заработать, продавая пирожки, вязаные носки, мочалки...

- Как жить? - спросила у меня одна из женщин. - Нас с мужем с завода уволили. Дети тоже там работали. Сын получает 4 тысячи. У него жена с младенцем. До пенсии нам несколько лет. Хлеб не на что купить, а надо за квартиру платить!

- А ты, Семеновна, не плати, мы все решили не платить. Нечем! - сказали собравшиеся хором.

- Это все Буш виноват, - сказала очень активная пенсионерка Антонина Захаровна. - Я уже и Путину писала, и Медведеву о том, что у нас творится. Правда, толку нету.

История Александры Ветошкиной, чей муж увольнялся с завода по собственному желанию в этот день, показалась мне иллюстрацией к жизни опять-таки всей нашей страны.

- Муж на «БелАЗе» работал, получал до 30 - 35 тысяч зарплату, - не скрывая слез, рассказала Шура. - Теперь получает 10 тысяч. Пришлось увольняться.

- Зачем? Это ведь по заводу сейчас хорошая зарплата, - удивилась я. - Или он новую работу нашел?

- Не нашел он работу. Работы нет, - отвечает Шура, утихомиривая полуторагодовалую дочку Тонечку. - А что нам эти 10 тысяч, нам по кредитам платить каждый месяц по 11 тысяч нужно. А жить как?

Шура заливается слезами. У нее две дочки, их кормить надо. В хорошие времена они с мужем понабрали кредитов, так, на расходы: компьютер купили, холодильник. Только вот в этом красавце холодильнике уже три месяца мяса не было, стоят кастрюльки с постными супами.

- А материнский капитал как же, вам ведь полагается, и им можно по кредитам расплатиться?

- Нельзя, - вздыхает Шура. - У нас ведь не ипотечный кредит, а простой. Я уже все узнавала.

Александра с мужем услышали, что Минздрав открыл сайт для тех, кто хочет найти работу в другом городе. Обрадовались, начали искать вакансии. На Чукотку требуется водитель «БелАЗа», но оказалось, что, несмотря на заверения властей, никто не будет оплачивать переезд, платить суточные. Да и вообще вакансия уже занята местными.

- А в службе занятости что говорят?

- Да не обращались мы, - пожимает плечами Александра. - Наши ездят к 5 утра занимать очередь в службу занятости в Жигулевск. Там десятки людей стоят, а в день на учет ставят только 5 - 6 человек.

Вот вам и жили по средствам, да средства кончились. Чем от Шуры и ее мужа отличаются олигархи, которые пускают себе пули в лоб, потому что не могут расплатиться с долгами? Да только что размерами долга, больше ничем...

«СЪЕЛИ МЫ ГОРУ»

На завод меня не пустили, к директору тоже. Но добрые уволенные показали, как тайком пройти к цехам. Все предприятие состоит из нескольких фабрик, множества цехов и бесконечных конвейеров - каждый занимается своим в этой цепочке. Сейчас работает только цех по производству уже готового цемента.

Эх, здесь бы фильмы снимать. Ужасов. Про орков, гномов или индустриальную фантастику. Гигантских размеров железные сооружения фабрики по изготовлению мела и извести замерли у подножия гор, тишина, огромный ковш валяется в снегу, место для курения замело снегом... Покосившаяся надпись «Осторожно, работает кран». Да никто здесь не работает уже с октября!

Плутая между цехами, случайно увидела свет в окошке.

- Заходите, чайку попейте, отогрейтесь, - позвали меня работяги.

Их дробильная фабрика, тоже часть завода, стоит с осени. Мужики выходят на работу проверять оборудование. Зарплату сократили до 4 тысяч рублей.

На стене с выцветшего вымпела с укором на все это смотрит дедушка Ленин и висит лозунг о победе социалистического труда.

- Говорят, запасов клинкера (это полуфабрикат для изготовления цемента) хватит до конца года. Так что наша фабрика и многие другие цеха будут стоять, - объясняют мне рабочие. - Потом нас закроют.

- Что же будет с поселком?

- А ничего хорошего. Умрет поселок, если спрос на цемент не появится. Обидно, только на завод технику стали покупать, американские, японские машины.

- А у вас какое оборудование?

- Да трофейное еще. Которое после войны отобрали у немцев. Да это хорошо. Новое, более продвинутое, требует ухода, ему работать надо, а не стоять. А эти машины, несмотря на то что простаивают месяцами, исправны, хоть сейчас запускай.

Устроили мне экскурсию по заводу, показали пустые цеха. На новое начальство никто не жалуется. Хоть насильно увольнять перестали, и то хорошо. Еще и по соглашению сторон можно уйти, только мужики на это идти не хотят, потому как деньги кончатся, а работа не появится.

Добрела я и до женской кельи, где сидели заводчанки, тоже чай пили, про судьбу-злодейку говорили.

- У меня муж без работы сидит, он частный предприниматель, металлоконструкциями занимался, - рассказывает Елена Янова. - Но кому сейчас нужны железные двери? А я получаю 4300 рублей. Как жить?

- Говорят, цемент начали возвращать, - рассказывают женщины. - Простаивает на улице, все свои свойства теряет. За брак и возвращают.

Отвели меня рабочие посмотреть на карьер. Яма у подножия ступеньками выработанной горы - зрелище впечатляющее, будто не земной это пейзаж, а каньон далекой планеты.

- С той стороны горы такой же котлован, его взрывают, потом куски породы везут на дробилку и по остальным цехам, в итоге получаются известь, щебень и, конечно же, цемент, - рассказывают мужики.

- Как же красиво здесь, - восхищаюсь я, глядя на простирающийся у моих ног городок, на горы в лесах, на Волгу. - У вас бы турбазу построить, вот и работа бы всем была...

- Какая тут турбаза?! - смеются мне в ответ. - Мы всю гору съели уже. Да что же нам, работягам, прислугой у богатых туристов прикажете быть?

Быть прислугой кажется им более оскорбительным, чем сидеть без копья. Это не снобизм, это менталитет всей страны.

10 ЗАПОВЕДЕЙ

- Грабить люди стали, - рассказывают мне женщины. - С одной серьги сорвали. Гаражи вскрывают, в погребах картошку, соленья воруют...

А вот от этого действительно стало страшновато. И пошла я в милицию.

- Ничего такого не было, - уверяет участковый Яблоневого Оврага Олег Петрович. - Никаких заявлений ко мне не поступало.

И хотя милицейские власти не признаются, что существует опасность беспорядков и грабежей, охрану поселка усиливают.

В день моего приезда в поселке Яблоневый Овраг состоялось идейно массовое мероприятие - встреча народа с мэром города Жигулевска, к которому примыкает поселок. Такого аншлага не собрала бы и Алла Пугачева. Дом культуры был полон. Александр Иванович Курылин отбивал все народные нападения, как Анна Курникова - теннисные мячики. В результате изящно выстроенных речей получалось, что жители чуть ли не сами виноваты в росте тарифов на «коммуналку», что подвалы заливает, а улицы не освещены. Большое будущее у этого политика. Даже как из кризиса выбраться, он знает.

- Нужно соблюдать 10 библейских заповедей! - говорил он со сцены.

Библию читает, Кудрина критикует. Передового мышления человек.

ЕСЛИ ПО ЗАКОНУ РАБОТАТЬ, ТО МОЖНО ЗАКРЫВАТЬСЯ

Здесь же выступал и директор цементного завода. Предприятие работает на 15% от всей мощности. Цементную отрасль подкосила отмена пошлин на импортный цемент в прошлом году. По дешевке ввезли 8 млн. тонн цемента, наш дорогой цемент оказался не нужен. Потом кризис, стройки встали.

- Подняли цену за мешок цемента до 1400 рублей. И че? А потом пришел турецкий цемент дешевле нашего, вот никто наш цемент и не брал. Карманы набили, б... А теперь клиентов нету! - раздался крик из зала, и народ загудел от возмущения.

- Последний цементный завод построили 25 лет назад, за это время мир далеко ушел, - ответил директор.

Тут народ начал еще сильнее волноваться, Трудовой кодекс поминать, согласно которому работодатель должен за два месяца уведомить работника, что переводит его на сокращенный день. А этого руководство завода не делает.

- Можно вообще закрыться, если по закону работать, - резонно ответил директор. - Когда закон о труде писался, кризиса не было.

Подошла я после собрания, которое длилось три часа, к мэру, решила спросить о перспективе строительства в Яблоневом Овраге курорта.

- Реализация этой идеи невозможна, - спокойно ответил мэр. - Здесь находится цементный завод.

Поспорили, поругались жители и разошлись.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

И вроде бы все оказываются правы. Ну нет покупателей на цемент. Запускать завод и работать на склад смысла нет. И держать две тысячи человек без работы, и платить обычный заработок невозможно.

Зато в России наконец-то нашли виноватого - им оказался кризис. Он как-то здорово скрыл все грехи горе-управленцев и политиков. Это не мы виноваты, это кризис, он по всему миру, не обессудьте. Взятки гладки...

Черт бы с ним, не можем мы высокие технологии освоить или не хотим. Но если уж мы сырьевая страна, так давайте хотя бы это с умом делать. Чтобы за меньшие деньги произвести максимум продукции. На Западе это называется оптимизацией, модернизацией и прочими умными словами. И все ссылаются на большие затраты на производство, издержки, мол, технологии старые. А на новые сейчас денег нет... Конечно, потому что на поток нефтедолларов построили лишь коттеджи на далеких островах, а заводы, производство как были наследием Советского Союза, так и остались.

Был шанс у Яблоневого Оврага. Несколько лет деньги лились рекой, так и вкладывать их надо было, строить. Тот же горнолыжный курорт. Ведь спрос на отдых всегда будет. Предложи россиянам вместо Австрийских Альп бюджетно покататься на лыжах в России - отбоя не будет.

Был шанс у России. Деньги били фонтаном из скважин, была иллюзия светлого будущего. Иссяк фонтан, иллюзии кончились.

Людям деться из Оврага некуда. Из России тоже. В Тольятти и Жигулевске работы нет. В Германии и Англии свои безработные. Переезжать в другой город невозможно: квартиру в Овраге не продашь, денег на переезд нет. Кризис во всем мире...

А власти грамотные нынче, они помнят, как в 1990-е шахтеры бастовали, выходили люди на митинги, как рельсы перекрывали. Этот урок усвоили и повторять не хотят. Поэтому устроили народу жизнь на грани выживания: зарплаты маленькие, но выплачиваются вовремя. Работяги даже забастовку устроить не могут - предприятия и так стоят.

А наши улыбающиеся руководители рассказывают, как великие планы накрыл кризис.

Куда мчишься ты, Россия?! От кризиса до кризиса...

У Яблоневого Оврага путей немного, и все они предсказуемы. Не воскреснет строительство - умрет производство, кончатся сбережения у граждан - сгниет и Яблоневый Овраг. Появится спрос на цемент - вернется обычная жизнь и кризис будут вспоминать, как страшный сон. До следующего кризиса. Сколько еще кризисов должна пережить страна, чтобы понять, что сани надо готовить летом, а к кризису готовятся в благополучные времена.


24 Марта 2009 10:48
Источник: КП

Читайте также:





Архив новостей