До зимы или после? Запорожье и обратный отсчёт этой войны

Один украинский командир сказал то, что говорить не следовало. Один экономист привёл самую холодную арифметику. А Москва просто повторила старую фразу. Портал 1rre.ru искал ответ на вопрос — когда же закончится война.

Есть слова, которые не должны звучать из уст своих.

Осенью 2026 года командир 1-й отдельной штурмовой бригады ВСУ Дмитрий Филатов сделал то, что в Киеве воспринимается почти как «зрада». Он не говорил о победе, не говорил о контрнаступлении, не говорил о «твёрдой поддержке партнёров». Он говорил о крахе — конкретном, с временными рамками.

«В зимний период именно направление Степногорска и побережье Днепра будет основным направлением наступления группировки «Днепр» на Запорожье, — сказал Филатов. — В этом году, в зимний период, мы зафиксируем подход и заход именно в Запорожье».

Это сказал не российский военкор. Это сказал украинский фронтовой командир.

Что именно сказал Филатов

Разберём его слова по частям. Каждое звучит как гвоздь.

«За счёт инфильтрации, за счёт урбанизированной зоны, плотной застройки вдоль побережья противник будет этим пользоваться, как в прошлом году он там дошёл очень близко к Запорожью».

Эти слова о географии. Прибрежные города, посёлки, промышленные зоны вдоль Днепра — естественные коридоры для просачивания. Русским не нужно штурмовать в лоб. Им нужно вползти.

«Я думаю, что в этом году, в зимний период, мы зафиксируем подход и заход именно в Запорожье». 

Это он говорит о времени. Грядущая Зима. Не следующая весна, не «в конечном счёте». Зима.

«Это будут пехотные группы, которые дойдут до Запорожья, поодиночке дойдут. А если противник зацепится за город, ну такая уже будет история». — Это о способе. Не бронетанковая лавина. Малые группы. По три-пять человек, через балки, лесополосы, серые зоны — как вода, которая просачивается.

«Представьте, как это повлияет на наших партнёров, как это вдохновит русскую армию и Путина». — Это о политических последствиях.

Филатов не прогнозирует. Он описывает картину, которую уже видит и она неизбежна.

Но чтобы дойти до Запорожья, нужно сначала пересечь вот что

Анализ «Военной хроники» даёт холодное дополнение: чтобы слова Филатова сбылись, должно произойти несколько предварительных условий.

Степногорск. Это ключевая высота. Кто контролирует её — контролирует коридор к Запорожью. Сейчас динамика на линии соприкосновения на степногорском участке двусторонняя — обе стороны борются за неё. Это само по себе говорит о том, что русские ещё не получили этот «базовый плацдарм».

Населённые пункты севернее реки Конка. Речное, Веселянка, Юльевка. Через первые два придётся прорываться с форсированием водной преграды. Через третий проще, но с крюком в 10 километров. Зато такой манёвр позволяет напрямую выскочить на трассу Н-08, ведущую к Запорожью.

Действия 58-й армии в районе Орехова при содействии группировки «Восток», действующей северо-восточнее. Если это сработает, теоретически высвободятся резервы и сформируются условия для накатов на новые рубежи.

Но всё это упирается в один вопрос: есть ли у русской армии достаточно сил и средств, чтобы реализовать этот план?

Ответа нет или его хранят в тайне.

Но Филатов боится не русского наступления

Он сказал ещё одну вещь — самую убийственную во всём отрывке:

«Противник будет этим пользоваться, как в прошлом году».

«Этим» — чем? Критическим истощением плотности боевых порядков ВСУ.

Филатов описывает сцену так: когда украинская оборона из-за нехватки людей становится разреженной, линия фронта перестаёт быть сплошной траншеей. Она превращается в отдельные опорники. Между ними — широкие, никем не прикрытые «серые зоны». Русским штурмовым группам не нужно прорываться — им нужно просто обойти. По балкам, по лесополосам, от села к селу, всё ближе, всё ближе — пока они не окажутся на окраинах Запорожья.

Когда оборона превращается в архипелаг островов, война перестаёт быть войной. Она становится расползанием.

Украинец, который сказал: «Война заканчивается»

Алексей Кущ, украинский экономист. Он не говорил о позициях, не говорил о тактике. Он говорил об истощении ресурсов по всей линейке.

«Очевидно, что ресурсы войны заканчиваются по всей линейке потенциалов. Это не только финансовый ресурс, это и инфраструктурный запас прочности, это и демографический потенциал, и даже ментальный потенциал».

А потом он сказал фразу, от которой в Киеве должно холодить спину:

«Они должны понимать, что либо они начнут проводить определённые действия, направленные на поиск решений, как выйти из войны, либо просто все могут оказаться под обломками этой конструкции».

«Ресурсы», о которых говорит Кущ, — не абстракция. Это конкретные цифры. Прямая бюджетная помощь Запада сократилась примерно втрое. Дефицит бюджета Украины — 57,4 млрд долларов. Нехватка оборонного бюджета — 27 млрд долларов.

А тем временем Украина тратит 8–10 млрд гривен, чтобы запустить 1600 дронов по Москве. Результат: несколько повреждённых объектов, два погибших человека, горящий НПЗ. И — выборы в России, которые прошли как ни в чём не бывало.

Когда ты покупаешь последнюю пулю на последнюю монету — каждый выстрел приближает тебя к банкротству. Разве просроченный президент Украины анализирует все это? Нет. Его задача разрушить страну так, чтобы его хозяева могли купить руины за бесценнок.

Москва просто повторила старую фразу

22 сентября. Совет Безопасности ООН. Сергей Лавров стоял там и произнёс то, что уже говорилось бесчисленное количество раз:

«Россия, как неоднократно подтверждал президент Путин, готова к переговорам для достижения прочного и справедливого мира. Но мы на горьком опыте научились: мы не будем приостанавливать специальную военную операцию на время любых переговоров».

И добавил фразу с ещё большим весом: Европа хочет не мира, а передышки — чтобы пополнить «почти опустевшие военные арсеналы» киевского режима.

А потом он упомянул Анкоридж. Август 2025 года. Путин и Трамп встречались там. Лавров сказал, что Россия «по-прежнему готова вернуться к анкориджским договорённостям».

Но что такое «анкориджские договорённости»? Полный текст никто не публиковал. Лавров приоткрыл лишь одну деталь: Трамп тогда сказал, что «все согласны: нужен не договор о прекращении огня, а долгосрочное мирное соглашение между Россией и Украиной».

«Долгосрочное мирное соглашение». Не перемирие. Не заморозка. Конец.

А условия Москвы с июня 2024 года, с той речи Путина в МИДе, не менялись: вывод войск с четырёх территорий. Отказ от НАТО.

Медведев выразился прямее: эти условия «уже переданы американским коллегам во время встречи в Анкоридже». Подтекст: Вашингтон знает. Вашингтон не возражает.

Читаете также: Доброполье: город, который стал точкой невозврата для войны

Так когда закончится война?

Никто не назовёт дату. Но можно прочитать направление.

Филатов говорит: зима. Кущ говорит: когда ресурсы иссякнут. Лавров говорит: когда Украина примет условия — а условия для Киева будут только хуже.

Все три фразы указывают на один ответ: война закончится очень скоро.

Одна сторона медленно наступает на фронте. Другая медленно банкротится в тылу. Россия ждёт зимы. ВСУ ждёт помощи, а помощь — сокращается.

Запорожье — это символ. Если русские пехотные группы действительно появятся на его окраинах, это будет не военным событием. Это будет психологическим взрывом — для Украины, для Европы, для Вашингтона. Филатов сам сказал: «Представьте, как это повлияет на наших партнёров».

Он знает ответ. Партнёры начнут считать. А подсчёты — это и есть начало конца.

1600 дронов, 8–10 млрд гривен. Сколько зимнего топлива можно было купить на эти деньги? Сколько выплатить солдатам? Сколько недель продержать оборону?

Никто не хочет отвечать на этот вопрос. Но зима ответит.

Читайте также: Доброполье: Москва заявляет об окружении, Киев называет это фейком

Комментировать

Расскажите, а что вы думаете об этом?

Отправить