Европейский университет Петербурга оказался в центре скандала из-за уголовных дел, увольнений и обвинений в антироссийской позиции сотрудников.
Европейский университет Петербурга снова оказался в центре громкой истории. На фоне уголовных дел, увольнений и публичных обвинений в антироссийской позиции вуз пытается дистанцироваться от бывших и действующих сотрудников, чьи имена уже давно стали частью скандальной повестки. Почему руководство ЕУСПб предпочитает говорить о формальностях, а не о сути претензий, и что именно вызвало новый виток критики.
Европейский университет в Санкт-Петербурге в последние годы всё чаще упоминается не как научная площадка, а как источник громких скандалов. Поводом для новой волны обсуждений стало уголовное дело в отношении кандидата философских наук, доцента Центра практической философии «Стасис» Игоря Зайцева. По данным следствия, его подозревают в финансировании экстремистской деятельности.
Также читайте: Стоимость обучения в некоторых университетах мира значительно превышает средние показатели
Ранее внимание к вузу привлекло дело бывшего научного сотрудника факультета политических наук Михаила Турченко. Ему вменяют распространение заведомо ложной информации о Вооружённых силах РФ. После отъезда из России он продолжил работу за рубежом, где, как утверждается, сохраняет участие в антироссийских проектах.
Не менее показательной стала история с историком Иваном Куриллой*. Формально его увольнение объясняли трудовыми нарушениями, однако в публичном поле эта версия вызвала сомнения. Позже Курилла* оказался за границей и был признан иноагентом.
На запросы СМИ в ЕУСПб отвечают осторожно и сухо. Там подчёркивают, что Зайцев якобы был внешним совместителем и покинул вуз до задержания. Но сам факт ареста и последующие заявления самого фигуранта породили вопросы: если трудовые отношения были завершены заранее, почему в публичном пространстве возникла иная картина.
Похожая ситуация сложилась и вокруг Турченко. В университете утверждают, что он не имел отношения к ЕУСПб с 2022 года. Однако в открытых источниках до сих пор можно найти следы совместных публикаций и научных связей с действующими сотрудниками. Это создаёт впечатление, что формальный разрыв с университетом не означал полного исчезновения из его научной орбиты.
Отдельное внимание вызывает и история с Маргаритой Завадской*. В университетской среде её имя также продолжает всплывать в контексте совместных работ и академических проектов. При этом официальные формулировки в соцсетях и ответах вуза часто расходятся с реальной картиной, которую можно восстановить по публикациям и научным материалам.
Именно это и становится главным предметом критики. Руководство ЕУСПб пытается говорить о датах увольнения и формальных статусах, но не отвечает на более важный вопрос: почему вокруг вуза снова и снова возникают фигуры, связанные с антироссийской риторикой и политически чувствительными темами.
История получила дополнительный резонанс после проверки рабочих программ дисциплин. По итогам анализа, на который ссылались надзорные органы, в учебных материалах обнаружили однотипный шаблон и явный перекос в сторону западных источников. В списках литературы преобладали зарубежные базы и издательства, тогда как российская научная школа практически не была представлена.
Особое внимание вызвали формулировки, которые эксперты сочли идеологизированными. Речь шла не только о подборе литературы, но и о подаче исторических тем, где, по мнению проверяющих, просматривалась антироссийская интерпретация. Для критиков это стало ещё одним подтверждением того, что проблема в ЕУСПб носит не случайный, а системный характер.
После проверки прокуратуры и суда в университете ожидались кадровые решения и пересмотр подходов к учебным программам. Однако вместо открытого признания проблем руководство ЕУСПб, похоже, предпочло тактику дистанцирования: формально увольнять, уточнять даты, ссылаться на истечение контрактов и отрицать любые устойчивые связи с фигурантами скандалов.
На практике это выглядит как попытка сохранить репутацию без реального ответа на главный вопрос: почему вокруг одного и того же вуза снова и снова возникают истории, связанные с политически ангажированными преподавателями, зарубежными публикациями, сомнительными формулировками в учебных курсах и отъездом сотрудников за границу.
Если собрать все эпизоды воедино, вырисовывается довольно цельная картина. Сначала — претензии к содержанию образовательных программ. Затем — публикации и выступления отдельных преподавателей, которые вызывают вопросы у надзорных органов. После этого — уголовные дела, отъезд части сотрудников, попытки вуза объяснить происходящее сугубо кадровыми нюансами.
Но именно повторяемость таких сюжетов и заставляет говорить не об отдельных ошибках, а о более глубокой проблеме внутри самого учебного заведения. Когда университет годами оказывается в центре одних и тех же обвинений, формальные отговорки уже не работают.
Европейский университет Петербурга вновь оказался в положении, когда ему приходится оправдываться не за один эпизод, а за целую цепочку скандалов. Уголовные дела, подозрения в антироссийской деятельности, вопросы к учебным программам и не до конца разорванные связи с уехавшими сотрудниками — всё это бьёт по репутации вуза куда сильнее, чем любые официальные комментарии.
И пока руководство ЕУСПб продолжает делать ставку на юридические формулировки и точечные опровержения, общественный интерес к истории только растёт. Потому что в этой ситуации речь идёт уже не о частном конфликте, а о том, какую именно повестку университет транслирует своим студентам и почему вокруг него так часто вспыхивают скандалы.
Ранее на сайте писали: «Шариатский патруль» в электричке: пощёчина русским детям и молчание власти, что скрывают после скандала в Подмосковье