Маньяк с тростью, опередивший Чикатило: 58 жертв и судебная ошибка в Арзамасе

В 1987 году, когда советская пресса вовсю обсуждала гласность и перестройку, по стране колесил серийный убийца, не уступавший в жестокости Андрею Чикатило. В отличие от «ростовского потрошителя», его поймали на три года раньше, но большинство преступлений так и остались нераскрытыми. История маньяка с тростью Сергея Кашинцева — это не только хроника жестоких убийств, но и рассказ о судебной ошибке, едва не стоившей жизни троим подросткам, а также о том, как советская система десятилетиями замалчивала существование серийных убийц.

Беззаконие в Арзамасе: ночь в детском саду

Осенью 1987 года сторож детского сада в городе Арзамас Горьковской области Тамара Готилова взяла на ночное дежурство дочку-второклассницу. Девочка уснула в спальне, но ей приснился кошмар: маленький сгорбленный человек ходил рядом и стучал по полу тростью. Проснувшись в ужасе, ребёнок побежал искать мать и нашёл её мёртвой. Женщина лежала на кухне с закрытой телогрейкой головой, задушенная неизвестным.

Читайте также: Сбежавший после СВО маньяк снова стал угрозой для Ленобласти

В ту же ночь неподалёку проходила школьная дискотека. Физрук и военрук заметили, как на территорию детсада залезли трое десятиклассников. Парней задержали по подозрению в убийстве. Они утверждали, что хотели лишь покататься на качелях, но под давлением следствия признались в преступлении. Все три признания оказались написаны словно под копирку — «мы убили женщину, потому что она прогоняла нас с качелей».

Пытки и гласность: как пресса спасла подростков

Сестра одного из обвиняемых, Екатерина, не поверила в признание брата. На свидании он рассказал, что их с одноклассниками избивали, надевали противогазы и перекрывали доступ воздуха, чтобы выбить признание. Воспользовавшись духом гласности, девушка написала в местную газету. Статью напечатали, а затем историю подхватила «Правда». В Арзамас выехал прокурор Следственного управления прокуратуры РСФСР Николай Жабин. На повторном допросе подростки стояли на своём, но Жабин быстро понял: их пытали. Настоящего убийцу никто не искал.

След трости и первые зацепки

Изучая протокол осмотра места преступления, прокурор обратил внимание на странную деталь: на земле во дворе и на полу в здании остались следы трости. Ни среди сотрудников детсада, ни среди родителей детей хромых не было. Следовательно, следы оставил убийца. Оперативники проверили всех инвалидов в Арзамасе, но безрезультатно. А маховик убийств продолжал раскручиваться.

Вскоре в Горьком соседка нашла труп Нины Назаровой. В коридоре квартиры спал неизвестный мужчина, который скрылся при её появлении, обронив паспорт. Им оказался Сергей Спиридонов. На допросе он рассказал, что был сильно пьян и заснул в коридоре, а дверь в квартиру была уже открыта. Он признался, что Нина была его одноклассницей и первой любовью — они собирались жениться, но мать воспротивилась. Спиридонов иногда заходил к ней, и при воспоминаниях всегда плакал. Следов трости на этом месте преступления не нашли, и подозрения с него сняли.

Задержание в Мичуринске: признание на 58 жертв

След убийцы с тростью обнаружился в Мичуринске Тамбовской области. Обходчики железнодорожных путей заметили мужчину и женщину, а позже нашли тело задушенной женщины. Рядом стоял её попутчик — мужчина с тростью. На удивлённые взгляды рабочих он цинично поинтересовался: «Что? И вас придушить?» Рабочие скрутили инвалида. Им оказался 47-летний житель Мурманской области Сергей Кашинцев. На допросе он устало заявил: «Я устал играть с вами в прятки. Я устал убивать людей». На вопрос, сколько жертв на его совести, он ответил: «Человек 50-60. Точно и не вспомню». Для сравнения: на счету Чикатило, которого тогда ещё не поймали, будет 53 доказанных убийства.

Психология зла: месть за насмешки

Кашинцев признался в 58 убийствах женщин в разных городах. Два с половиной года он мотался по всему СССР и убивал. Уголовные дела по многим эпизодам даже не возбуждались — смерти списывали на несчастные случаи, падения, суициды. Убийца обладал чутьём на одиноких женщин, у которых не было родных и друзей. Он знакомился с ними на улице, входил в доверие. Женщины не опасались хромого инвалида с тростью. Он приходил к ним домой или на работу — как в случае со сторожем Тамарой Готиловой. В порыве ярости он избивал и душил жертв той самой тростью.

Корни его ненависти лежали в детстве: девчонки во дворе и в школе не хотели общаться с ним из-за инвалидности. Первое убийство он совершил в Челябинске — в лесу задушил одинокую женщину, которую никто не искал, и дело тогда даже не завели. Другую жертву он нашёл на кладбище в Омске: женщина плакала на могиле мужа. Кашинцев задушил её и оставил тело прямо на могиле. После этого его уже было не остановить.

Тихий суд и забвение

Судили Кашинцева без прессы и без родственников жертв. После вынесения высшей меры наказания его расстреляли. Уголовное дело быстро замяли — в СССР не принято было говорить о маньяках. Троих десятиклассников из Арзамаса освободили, как только нашли настоящего убийцу. Их едва не расстреляли за преступления, совершённые Кашинцевым.

История этого убийцы осталась в тени Чикатило, хотя по числу жертв он его превзошёл. Разница лишь в том, что Кашинцева поймали раньше и его дело предпочли забыть. Но память о системе, которая готова была расстрелять невиновных подростков и десятилетиями игнорировала серийные убийства, остаётся в истории советской криминалистики как одно из самых тёмных пятен.

Ранее на сайте «1rre» писали Сосед-убийца: что скрывал безумный маньяк в своем смузи

Комментировать

Расскажите, а что вы думаете об этом?

Отправить