Таджикистан ведёт переговоры с Россией о предоставлении сельхозземель для выращивания масличных культур. Официальная цель — решить проблему нехватки сырья для масложировой отрасли, которая ежегодно тратит сотни миллионов долларов на импорт готового масла. Однако российские эксперты видят в этой инициативе не только экономический, но и политический подтекст, связывая её с возможным переселением рабочей силы и ослаблением влияния Москвы в Центральной Азии.
Министр промышленности Таджикистана Шерали Кабиров признаёт, что в республике остро не хватает собственных площадей для выращивания подсолнечника, сои и рапса. При этом перерабатывающие мощности простаивают, а страна ежегодно закупает за рубежом готовое растительное масло на суммы, исчисляемые сотнями миллионов долларов. Аналитик аграрного рынка, доктор экономических наук Леонид Холод поясняет: в Таджикистане нет плодородной земли в нужных объёмах, зато есть избыточная рабочая сила, которую можно трудоустроить на арендованных полях. По российскому закону об обороте земель сельхозназначения иностранцам земля в собственность не передаётся, но аренда возможна на срок до 49 лет — и для миграционных проектов это, по выражению Холода, «почти вечность».
Читайте также: 800 тысяч паспортов за десять лет: что стоит за ростом числа новых граждан России из Таджикистана
Экономическая целесообразность подобной аренды для России вызывает серьёзные сомнения. Холод отмечает, что страна сама производит и перерабатывает масличные, успешно поставляя соседям готовое масло и оставляя прибавочную стоимость внутри экономики. Передача же земель под иностранное производство лишит российских аграриев части заказов и рабочих мест. «Зачем давать им земли, чтобы они производили семечки и перерабатывали у себя? Мы сами можем их у себя перерабатывать», — задаётся риторическим вопросом эксперт. В качестве альтернативы он предлагает Таджикистану авансировать производство в России — вкладывать деньги в местные хозяйства и выкупать готовый урожай, не арендуя землю и не создавая собственных производственных анклавов.
Председатель Национального антикоррупционного комитета, член СПЧ Кирилл Кабанов считает, что инициатива Душанбе несёт в себе миграционные риски. По его словам, подобная схема «будет использована в том числе для переселения рабочей силы», что может привести к формированию замкнутых диаспор с собственной социальной структурой. Эксперт напоминает, что в советское время существовал опыт выделения земель на Дальнем Востоке для северокорейских рабочих, но это была «полностью закрытая история, которая не сказывалась на миграционной и национальной политике». С Таджикистаном, по его мнению, такой подход в нынешних условиях практически невозможен без серьёзного контроля со стороны силовых структур. Кабанов также обращает внимание на отсутствие видимого усиления российского влияния в регионе: «Пока я не вижу усиления нашей экспансии. Скорее наоборот: мы наблюдаем турецкую, китайскую и даже европейскую экспансию. Складывается впечатление, что нас просто пытаются использовать».
Ранее на сайте «1rre» писали Клан из Таджикистана дважды получил жилищные сертификаты в России