Пять суток. Именно столько украинские беспилотники не атакуют российские нефтеперерабатывающие заводы. Последний известный удар по такому объекту был нанесён в ночь на 26 сентября — по Ильскому НПЗ в Краснодарском крае. Что не так с затишьем, разбирались журналисты портала 1rre.ru.
Для тех, кто следит за войной, это не просто пауза. Это аномалия. Российская нефтепереработка была одной из приоритетных целей ВСУ месяцами. Удары шли один за другим. А теперь тишина.
И эта тишина подозрительно совпала с заявлением Дональда Трампа. Президент США сказал, что Владимир Зеленский по его просьбе снизил интенсивность атак на российскую нефтепереработку. Причина, которую назвал Трамп, — стремление остановить рост цен на дизельное топливо в Соединённых Штатах.
Неужели всё так просто? Украина послушалась Трампа — и перестала бить по НПЗ? Или дело в чём-то другом?
Политолог и публицист Алексей Живов в беседе с Царьградом заявил: пауза действительно связана с интересами американской администрации. Зеленский мог отказаться от ударов, опасаясь последствий для своего режима в случае отказа выполнить просьбу Трампа.
«Я думаю, что на Украине послушались Трампа. В противном случае для режима Зеленского будут неприемлемые последствия. Поэтому он решил отказаться от этих ударов», — сказал Живов.
Логика здесь простая. Российская нефтепереработка влияет на мировой рынок дизельного топлива. Выпадение значительных объёмов — это рост цен. А рост цен в США — это удар по рейтингам перед выборами в Конгресс. Трампу нужны стабильные цены. Если он сможет представить их снижение как результат своего влияния на Киев — это аргумент в пользу республиканцев.
Но Живов делает важную оговорку: американские интересы здесь не совпадают с русскими. Речь идёт не о защите российских НПЗ, а о влиянии российских поставок на мировой рынок.
Военный эксперт, полковник в отставке Анатолий Матвийчук с версией Трампа не согласен. Он считает, что причина — сугубо военная.
«Я полагаю, нет. Не в этом причина. Причина в том, что мы разбомбили боеготовые склады, которые были заскладированы «Фламинго», дальнобойными беспилотниками типа «Лютый»», — заявил Матвийчук.
Это принципиально другой взгляд. Если украинские запасы дальнобойных средств поражения уничтожены — бить нечем. Пауза нужна для восстановления. А когда запасы восполнят — удары могут возобновиться.
Матвийчук также отметил, что Зеленский не может свободно менять стратегию под влиянием одного лишь Трампа. На украинское руководство воздействуют и другие западные партнёры — Великобритания, Франция, Германия. Поэтому позиция американского президента не является определяющим фактором.
Военный корреспондент Дмитрий Стешин отреагировал на официальную версию скептически. Он сравнил заявление Трампа с политическими обещаниями, которые ничего не значат.
«Официальная версия — «Трамп попросил», для меня лично созвучна с фразой «Яценюк на Майдане обещал». Смысловое наполнение такое же. А так, вектор движения правильный», — написал Стешин.
Его версия: пауза связана с успешным противодействием русской ПВО. Если дроны сбивают — удары становятся бессмысленными. А значит, дело не в политике, а в эффективности русской обороны.
Официального подтверждения того, что Киев действительно согласился прекратить удары по НПЗ, не последовало. Украинская сторона не объявляла о прекращении атак. Это значит, что говорить о гарантированном отказе от ударов нельзя.
Более того, есть важная оговорка по хронологии. Пауза в пять суток описывает ситуацию на момент появления исходных публикаций. В сообщении западных СМИ от 1 октября уже говорилось о новых украинских ударах по российским объектам, в том числе по нефтяной инфраструктуре в Самарской области.
То есть даже если на короткий период атаки по НПЗ действительно прекратились — считать это устойчивым результатом договорённости с Трампом оснований нет.
На фоне обсуждения причин затишья военный аспект остаётся не менее важным. Главнокомандующий Сухопутными войсками ВС РФ Андрей Мордвичев заявил о создании в России дополнительного эшелона противовоздушной обороны. Новый эшелон предназначен для повышения эффективности защиты войск и объектов тыла от ударов беспилотников. В систему ПВО включили подразделения, специализирующиеся на противодействии БПЛА.
В войска поступают зенитные ракетные комплексы С-300В4, «Бук-М3», «Тор-М2» и переносные комплексы «Верба». Они показывают высокую результативность, в том числе при поражении внезапно появляющихся целей на малых высотах.
Ещё одно направление — внедрение искусственного интеллекта для автоматического обнаружения беспилотников. Полученные сведения интегрируются в единое информационное пространство, что позволяет быстрее отслеживать изменения обстановки.
Эти меры показывают: защита от дронов остаётся актуальной задачей независимо от того, почему на несколько дней прекратились атаки на НПЗ.
Единого объяснения происходящего нет. Три версии — три разных взгляда на одну и ту же тишину.
Матвийчук связывает паузу с необходимостью пополнить запасы дальнобойных средств поражения. Живов считает, что Зеленский мог уступить давлению Трампа, заинтересованного в стабилизации цен на топливо перед выборами. Стешин сомневается в официальной версии и склоняется к тому, что пауза связана с успешным противодействием русской ПВО.
Важно и то, что прекращение атак на российские НПЗ не следует автоматически приравнивать к прекращению всех украинских ударов по территории России. Речь именно о нефтеперерабатывающих предприятиях, а не о полном отказе ВСУ от дальнобойных средств поражения.
Вопрос остаётся открытым: была ли пауза результатом политического давления, следствием военных обстоятельств или сочетанием нескольких факторов. Без официальных заявлений Киева и подтверждённых условий возможных договорённостей однозначный ответ дать нельзя.
Но рассчитывать на то, что российские НПЗ окончательно исчезли из списка украинских целей, преждевременно. Тишина может оказаться не миром, а перезарядкой. И тогда пять дней покажутся лишь короткой передышкой перед новой волной ударов.
Читайте также: Особые «Герани» добрались до Южного моста: Киев может остаться без переправ через Днепр