Что будет с Россией

Что будет с Россией Что будет с Россией

После прошедших в РФ президентских выборов многих, и не только в нашей стране, интересует, что изменится и что останется прежним в российских политике и экономике.

Одними из первых разобраться в этом решили японские бизнесмены, в Токио под эгидой государственной организации JETRO была проведена международная конференция «Риски бизнеса в России после президентских выборов».

На поставленный вопрос отвечали профессор из США, президент исследовательской и консультационной компании Eurasia group Ян Бреммер, японский профессор Нобуо Шимотомаи и обозреватель "Газеты".

В кулуарах конференции Ян Бреммер заявил, что ухудшение американо-российских отношений - это в значительной мере отражение инерционности позиций США, которые недооценили происходящие в РФ изменения, причем прежде всего в экономике, и продолжали считать Россию несамостоятельным политическим игроком, когда это было уже не так. Бреммер отметил, что Япония строит свои отношения с Россией принципиально иначе по сравнению с США и даже Евросоюзом.

Несмотря на остроту территориального спора, в качестве приоритета рассматривается экономическое сотрудничество. В результате Япония, как заявил Бреммер в Токио, является, пожалуй, единственной из так называемых западных стран, сумевшей сохранить с Россией прежний уровень отношений, и это может помочь японским компаниям в РФ.

Что же касается перспектив иностранных инвестиций, то хотя экономика оценивается по сравнению с российской политикой принципиально иначе, политические риски, подчеркнул Бреммер, следует учитывать. Главные среди них: политизированность многих экономических решений, необходимость для компаний выстраивать отношения с российскими властями, растущий «ресурсный национализм».

Новые риски: внешнеполитические конфликты могут затруднить продвижение иностранных инвестиций и брендов из ряда стран в Россию. Бреммер считает, что это в первую очередь касается американских инвесторов. Среди последних политических изменений внутри России Бреммер выделил формирование нового класса госкапиталистов.

Нобуо Шимотомаи разделил большинство позиций, высказанных Бреммером. В центре выступления японского профессора были прежде всего политические изменения, происходящие в России.

По мнению Шимотомаи, эволюция политической элиты в нашей стране со времен Советского Союза происходит по траектории: партхозноменклатура - олигархи - силовики. Что же касается экономики, то Россия, по его словам, провозгласила, но пока так и не осуществила «побег из северной Саудовской Аравии».

Когда я получил слово, то, признаюсь, сосредоточился не на интересах иностранных инвесторов в России. Меня, да и не меня одного, прежде всего волнует вопрос, не означает ли преемственность курса, который будет проводить Медведев, что фактически свернутые структурно-экономические (если не считать близкой к завершению реформы РАО "ЕЭС России") и институциональные реформы так и не возобновятся.

Или заявленные Медведевым 15 февраля в Красноярске три важнейшие реформы - судебную, административную и налоговую - следует рассматривать как реальный «план Медведева».

Пессимисты утверждают, что в России ничего не изменится (именно в этом сошлись кандидаты в президенты США от Демократической партии Хиллари Клинтон и Барак Обама). Но есть и оптимисты. Они исходят из того, что так называемого технического президента в России не может быть. Хотя бы потому, что в его руках сосредоточена огромная власть.

К тому же, если бы Владимир Путин, а именно за ним был выбор преемника, хотел смоделировать технического президента, ему надо было бы ставить на Виктора Зубкова, а не на Дмитрия Медведева. Человек, в 42 года ставший президентом России, не может не быть амбициозным, значит, он должен проявить свою самостоятельность.

Это вполне можно сделать в рамках стратегии развития России до 2020 года, представленной Путиным менее чем за месяц до избрания Медведева на пост нового президента РФ. К тому же со времен Хрущева, провозгласившего, что нынешнее поколение будет жить при коммунизме, долгосрочные цели в нашей стране всегда отличались широтой: Путин поставил задачу превращения России к 2020 году в самую привлекательную для жизни страну.

Вместе с тем в политике важна не только стратегия, но и конкретные приоритеты в действиях. Если Медведев сумеет, как он пообещал в Красноярске, за четыре года обеспечить подлинную независимость судебной власти, он точно войдет в пантеон наиболее выдающихся российских реформаторов. Путин обещал сделать то же самое, но не сделал.

Вероятно, потому, что самостоятельность судебной власти не вписывается в картину властных вертикалей. Проблема проведения реформ в интересах общества как раз и состоит в том, что они могут сузить властный потенциал самих реформаторов. Так что Медведеву предстоит пройти серьезный тест.

Административная реформа должна, со своей стороны, снизить чиновничьи барьеры, которые приходится преодолевать гражданам, включая бизнесменов, и, соответственно, снизить уровень коррупции. В отличие от судебной реформы она уже имеет предысторию. Есть цели, есть и опробованный, но не доведенный до конца механизм - разделение функций органов власти: правила игры на основе законов разрабатывают одни, следят за их исполнением другие, оказывают госуслуги обществу третьи.

Уже говорилось о введении электронных регламентов работы низовых чиновников, уже существенно увеличена зарплата высших чиновников, принимающих ответственные и дорогостоящие решения. Осталось преодолеть естественное отторжение реформы госаппаратом. Что, впрочем, совсем не просто: в конце концов, проводить реформу должны представители того же аппарата.

Наиболее подготовлена налоговая реформа, речь идет об уменьшении ставки НДС или его замене налогом с продаж, что должно стать важным стимулом перехода к инновационному развитию. Но имеет смысл вспомнить, что пока российская экономика остается на инерционно-сырьевых рельсах. Следовательно, переход должен сопровождаться, в частности, перераспределением налоговой нагрузки с перерабатывающих отраслей на добывающие.

Значит, будет оппозиция со стороны сырьевых компаний. Собственно, она уже есть. «Газпром» при поддержке МЭРТа успешно противостоит планам Минфина увеличить налогообложение газовой отрасли. Между тем это увеличение как раз и можно было бы увязать со снижением НДС. Это конкретный пример объективной оппозиции планам диверсификации производства со стороны «Газпрома».

Не потому, что в "Газпроме" засели консерваторы, компания отстаивает экономические интересы своей отрасли. Но такие компании, как «Газпром» и «Роснефть», располагают ресурсом и экономической, и политической власти. Значит, переход на инновационное развитие, в том числе средствами налоговой политики, не будет легким.

Реформы - это не парад, а окопная война. В России это хорошо известно. На память приходит фраза: «Пока есть война, есть надежда». Эта фраза, конечно, неполиткорректна, зато полностью применима к перспективам российских реформ.

Президент Eurasia Group Ян Бреммер: «Я против концепции BRIC»

В ходе токийской международной конференции «Риски бизнеса в России после президентских выборов» один из ее участников - президент исследовательской и консультативной компании Eurasia Group Ян Бреммер дал интервью другому участнику - заместителю главного редактора "Газеты" Николаю Вардулю.

- Назовите три основные причины массированного притока иностранных инвестиций в Россию.

- Продолжающийся высокими темпами экономический рост, политическая стабильность, замедление мировой экономики.

- В этот перечень вы не включаете укрепление рубля?

- Это часть одной из названных причин - замедления мировой экономики.

- Вы говорите как Алексей Кудрин в Давосе, где российский министр финансов назвал Россию островом стабильности. Разве такие острова в море глобализации мировой экономики возможны?

- А почему нет? Растет не одна Россия, продолжает расти Китай. Правда, я не стал бы говорить об островах, это просто растущая часть мировой экономики. В мире разнообразия больше, чем единообразия.

Взять хотя бы Россию: она сталкивается с большими политическими проблемами на Западе, но ее экономика продолжает привлекать западные инвестиции.

- Вы писали, что России не место среди стран BRIC. Вы и сейчас так считаете?

- Да, это моя позиция. Но я не против России, я против самой концепции BRIC. Это очень разные страны. Если Индию и Бразилию еще можно назвать условно похожими, то Китай с его огромной и в значительной мере централизованной экономикой и Россия с ее сырьевой базой - совсем другие и очень непохожие друг на друга. Если вы спросите меня, какие из этих стран мне нравятся больше, то ответ: Бразилия и Россия.

Как утверждает Ян Бреммер, американская оценка происходящего сейчас в России зависит от того, с какого места смотреть. По его словам, Уолл-стрит любит Россию, Вашингтон - почти ненавидит. По наблюдениям Бреммера, политические отношения между США и Россией сейчас худшие со времен Брежнева.

Но российская экономика продолжает расти быстрыми темпами, и американские банкиры и бизнесмены этим не только впечатлены, они делают соответствующие выводы - инвестиции в Россию растут. При этом если политика РФ вызывает в США растущее раздражение, то ее экономика считается весьма привлекательной для капиталовложений.

К тому же у российской экономики надежные перспективы: они связаны с продолжающимся ростом цен на нефть и газ, с растущим, несмотря на определенные трудности, экспортом российских вооружений и активностью РФ на мировом рынке атомной энергетики.


17 Марта 2008 11:31
Источник: 1RRE.ru

Читайте также:





Архив новостей