«Рецессия означает, что восстановление уже началось»

«Рецессия означает, что восстановле... «Рецессия означает, что восстановле...

Хесус Уэрта де Сото, представитель Австрийской экономической школы, профессор политэкономии Мадридского университета имени Карлоса III, в интервью BFM.ru рассказал, что побороть кризис можно, ликвидировав Центральные банки, а соцобеспечение сделав частным

— Можно ли было избежать кризиса или это был неотвратимый циклический процесс?

— Чтобы избежать не только этого кризиса, но и всех кризисов, подобных случившимся в рыночных экономиках за последние 150 лет, мировую финансовую систему необходимо реформировать, основываясь на следующих трех элементах:

1. Довести норму резервного покрытия по вкладам до востребования и их аналогам в частных банках до 100%. Если это будет сделано, банкиры смогут выдавать кредиты, лишь если частные агенты в свою очередь прокредитуют их добровольными сбережениями. При 100% резервном покрытии банкиры будут выступать исключительно как финансовые посредники, им не будет позволено создавать новые деньги в виде депозитов. Кстати, требование 100% резервирования было установлено Банком Англии в 1844 году для банкнот, которые банкиры в те времена могли эмитировать. К сожалению, в этом законе не были предусмотрены аналогичные требования для депозитов. В результате на банкиров не распространяется общий правовой принцип, согласно которому при внесении в депозит какого-либо товара организация, у которой остается депозит, должна сохранить его на 100% — если нет, ее действия квалифицируются как уголовные. Лишь банкиры получили привилегию не подчиняться закону.

2. Ликвидировать центральные банки — единственные центральные плановые органы, сохранившиеся в рыночных экономиках. Позор, что уже после падения коммунизма и Берлинской стены у нас до сих пор есть центральные плановые органы, своим приказом устанавливающие, к примеру, процентную ставку. Это очень вредно — процентная ставка является ключевым показателем свободного рынка, который должен устанавливаться самим рынком, а не Беном Бернанке или Жан-Клодом Трише. К тому же центральные банки пытаются устанавливать количество денег, находящееся в обращении, и сталкиваются при этом с теми же самыми проблемами, которые были у советского Госплана. У центральных плановых органов всегда отсутствует информация, необходимая для точного регулирования экономических процессов. Наконец, функция центрального банка как кредитора последней инстанции отпадет, так как при 100% резервировании финансовый кризис невозможен. Если все вкладчики захотят вернуть свои деньги из частных банков, деньги будут на месте.

3. Вернуть чистый золотой стандарт. Это обеспечит нам очень устойчивую финансовую систему, ведь золотые запасы каждый год увеличиваются примерно на 1,2%. Между тем, сейчас происходит огромное сокращение денежной массы — с золотом такое было бы невозможно. С другой стороны, увеличить золотые резервы по желанию правительств и центробанков также невозможно — в этом их главное достоинство.

— Почему плановые органы не могут получать из первых рук рыночную информацию, необходимую для координации по их предписаниям?

С научной точки зрения совершенно невозможно собрать все данные, необходимые для фиксации любой ставки, включая процентную. Эта информация заключена в головах миллионов экономических агентов и каждый день меняется полностью, поэтому к моменту сведения она будет иметь лишь археологическую ценность. Роль рынка заключается в том, чтобы в каждый конкретный момент находить необходимую информацию — именно поэтому социализм был обречен на провал.

— Насколько кризис в Европе обусловлен кризисом в США?

Это глобальный процесс, в рамках которого искусственная кредитная экспансия, происходившая в последние 15 лет, распространилась по всему миру. Новые деньги создавались в виде депозитов и выдавались предпринимателям в виде кредитов, как если бы сбережения увеличивались, в то время как рост добровольных сбережений был близок к нулю, а в США составлял даже отрицательную величину. В результате происходило непроизводительное инвестирование — предприниматели вкладывали деньги в капиталоемкие проекты с длительными сроками погашения платежей, особенно в секторе недвижимости и промышленности. Их невозможно было завершить из-за нехватки реальных ресурсов, доказательством чего послужил взлет цен на сырьевые товары — сталь, медь, нефть и т.д.

Когда бизнес осознал, что реальная цена инвестиций так высока, а спрос недостаточен, рынок понял, что совершил огромную ошибку, и вся конструкция рассыпалась, как карточный домик. Это происходило по всему миру — начало, конечно, было положено в основном в США, но и в Европе, Китае и других странах тоже. Если сравнить искусственную кредитную экспансию в Европе и США, то можно констатировать, что европейская кредитно-денежная политика была менее пагубной, хотя многих ошибок также избежать не удалось. В США два года назад процентные ставки снизили до 1%, а в Европе — до 2%. Сейчас в США ставка 0%, а в Европе по-прежнему 2%.

— А чем отличается кризис в России от кризиса на Западе?

— В России все то же самое — бесконтрольное увеличение денежной массы без опоры на добровольные сбережения, к тому же свою роль сыграло повышение цен на нефть. Россия находится в привилегированном положении, так как она не входит в Евросоюз и может предпринять три меры, о которых я говорил. Российские золотые резервы очень велики, поэтому вернуться к золотому стандарту для страны не составит труда, несложно будет и потребовать от банков 100% резервирования и ликвидировать Центробанк.

— Какие последствия может иметь национализация банков?

— Правительства пытаются избежать системного финансового кризиса, который произойдет, если банки исчезнут — 9/10 денежной массы уйдет в небытие. Для этого выкупаются «плохие» активы, выдаются кредиты банкам, иногда даже напрямую гарантируются их депозиты, как это было сделано в Ирландии, Португалии, Греции и других странах. Другой вариант — частичная или полная национализация банков. Если сокращения депозитов удастся избежать, рынок начнет исправлять инвестиционные ошибки, совершенные в последние годы. Если обойтись без многомиллионных планов по спасению, рынок сам эффективно обнаружит эти ошибки и установит реальную цену на инвестиционные товары, уменьшая ее до тех пор, пока не появятся новые возможности получения экономической прибыли. На самом деле, экономическая рецессия означает, что восстановление уже началось, так как рынок реагирует на искусственную кредитную экспансию прошлых лет. Это примерно как похмелье: пока человек пьет, он чувствует себя хорошо, но на следующий день ему плохо — это и есть экономическая рецессия. Его организм начинает бороться с алкогольной интоксикацией, а экономика — с кредитной экспансией. Свободный рынок осознает ошибки, совершенные в результате денежных манипуляций центробанков и правительств.

— Судя по развитию кризиса, станет ли он таким же масштабным, как Великая депрессия?

— Великая Депрессия стала великой в результате колоссального государственного вмешательства в экономику. Укрепился протекционизм, вследствие чего все страны подняли тарифы и пострадала мировая торговля. Выросли налоги, население задействовали в масштабных общественных работах, плохие инвестиции были поддержаны новыми займами. В результате процесс обнаружения и исправления ошибок остановился и выход из рецессии затянулся до 1950-х годов.

Хотелось бы надеяться, что в нынешней ситуации правительства не будут вмешиваться с бестолковыми протекционистскими мерами, хотя я сомневаюсь, что это возможно в демократических обществах — люди требуют действий. Очень легко сделать глупость. Лучшим лекарством в настоящее время стало бы бездействие правительств, в крайнем случае стоит ограничиться поддержанием на плаву банков, чтобы избежать сокращения депозитов. Еще одно искушение — сделать то, что было сделано в Японии: выдать новые кредиты, чтобы вернуть старые. В таком случае рецессия может продолжаться бесконечно, как это и случилось в Японии, предпринявшей ряд монетаристских мер. Если же не делать ничего, рецессия окажется очень глубокой, но кратковременной.

— То есть вы считаете, что социальные программы во время кризиса не нужны?

— Это совсем другое дело. Даже в нормальной ситуации, вне рецессии, социальное обеспечение должно быть частным. Я считаю, что дороги также должны быть частными — это позволит избежать многих аварий, проблем с загрязнением и т.д. Оказание большей части услуг общественного характера было бы существенно дешевле и эффективнее с помощью частного сектора.

Тем не менее, увеличения социальных расходов во время рецессии избежать практически невозможно из-за страхования по безработице, принятого в большинстве западных стран. По мере увеличения безработицы объем этих выплат будет увеличиваться. Необходимо максимально освободить рынок, чтобы он мог сам справиться со своими проблемами, включая рынок труда. Расходы на общественные нужды должны быть сведены к минимуму, чтобы компенсировать расширение страхования по безработице. Наконец, надо урезать налоги до минимума: и компании, и семьи сейчас сильно обременены долгами, и чтобы вернуть их, нужно снять с них налоговую нагрузку и одновременно снизить количество работников.

— План Обамы будет эффективен?

— В рамках этого плана намечается снижение налогов — это хорошо. Другие же аспекты, включая увеличение расходов и инвестиций, очень сомнительны, особенно в части финансирования компаний, которые совершили много инвестиционных ошибок. Что касается общественных работ — я считаю, что лучше оставить людей безработными, обеспечив им соответствующие выплаты. Сохранение занятости в строительстве фактически означает сохранение рабочей силы в тех областях, где она не нужна, по крайней мере в текущих масштабах. Где именно она нужна — должен определять свободный рынок, а не банки и правительства. Единственным способом выйти из рецессии как можно скорее и гарантировать отсутствие рецессий и экономических кризисов в будущем является создание по-настоящему свободного рынка в финансовом секторе.


16 Февраля 2009 15:00
Источник: 1RRE.ru

Читайте также:





Архив новостей