Что спасет средний Урал

Что спасет средний Урал Что спасет средний Урал

Уральские ученые предложили властям перечень мер, необходимых для преодоления последствий общемирового финансового кризиса и постепенной модернизации экономики Свердловской области. Сергей Кадочников рассказал в интервью «НЭП» о том, с чего должна начаться экономическая перестройка в регионе, почему надо равняться на Индию и Бразилию и что за дерзкие бизнесмены способны спасти Средний Урал.

– Сергей Михайлович, недавно вы встречались с Эдуардом Росселем, обсуждали с ним меры по преодолению последствий общемирового финансового кризиса. Что наука может предложить власти в данной ситуации?

– Цель встречи – была в том, чтобы обсудить долгосрочные меры экономической политики, которые необходимо начать реализовывать сейчас. Конечно, мы говорили и о вещах, связанных собственно с антикризисными мерами, но акцент в сегодняшних дискуссиях должен быть переставлен. Экономика, так или иначе, приспособится к нынешним условиям, связанным с другими ценами на энергоносители и заимствования денег на внешних финансовых рынках, но надо не забывать о более долгосрочной перспективе. Сейчас пришло время, чтобы начать реализовать новую структурную политику. В нынешних условиях появилось время на то, чтобы заложить новые акценты, хотя бы потому, что на рынке труда появляются временно не занятые люди. Этот трудовой ресурс надо стимулировать и направлять в нужные нам отрасли, которые через несколько лет создадут новую экономической картину области.

– Кадры – это первое, с чего должна начаться экономическая перестройка? Как вы оцениваете меры, предпринимаемые властью в рамках переподготовки кадров, насколько эффективно можно потратить 1,5 млрд рублей, выделенные Свердловской области на эти цели?

– Фонд занятости объявил конкурсы на пекаря, слесаря и другие рабочие профессии. Но это логика 2006 года, когда многие компании рыдали от того что им не хватало работников. На самом деле это миф. По результатам исследования Высшей школы экономики, спрос на рабочие специальности предъявляют самые низкоэффективные компании, потому что они хотят найти работника на 5 тысяч рублей. Они не производительны, они имеют низкие доходы, они не могут предложить зарплату в 15-20 тысяч рублей. Им нужны работники, которые ничего не умеют и согласны получать 5 тысяч рублей, но с такими компаниями мы ничего не произведем. В результате их громких запросов мы станем восстанавливать систему ПТУ, но мы этим ничего не добьемся. Мы направим людей по неверному пути, потому что они получат новую профессию и не смогут на 5 тысяч кормить свои семьи. Мы идем неправильным путем, надо давать возможность людям быть более мобильными на рынке труда, давать образование, которое применимо в разных условиях. Это не значит, что не нужны слесари, при этом нужно помнить, что слесари тоже бывают разного класса, сейчас, например, не хватает слесарей высшего 5 разряда.

Сейчас на программы переобучения и поддержания квалификации Свердловская область из федерального бюджета получит более 1,5 млрд рублей. При этом требования федерации – эти средств должны быть направлены на общественные работы, оплата которых не превышает 6 тысяч рублей. Но эти люди опять не будут востребованы завтра, когда начнется рост, и потребуются работники в растущие средние компании. Гораздо более важно (даже если мы не знаем, чему учить людей сейчас) просто давать иностранные языки, знакомить с компьютерными технологиями, с работой в интернете, то есть нужно учить людей мобильности. А у нас никто не думает о том, что человек, который сейчас будет учить иностранный язык, потом сможет читать инструкции к закупаемой за рубежом технике, общаться с иностранными коллегами.

– Мы не знаем, чему сейчас учить людей, а какие отрасли мы должны сейчас поддерживать, мы хотя бы понимаем?

– Особенность данного момента состоит в том, что в силу изменения валютного курса товары, которые мы импортируем, стали в рублевом эквиваленте значительно дороже, что создает новые возможности для импортозамещения. Сейчас мы можем быстрее окупить затраты на новые технологии, инновации, создание новых продуктов.

Самое важное, действительно, понять, что мы хотим поддерживать с точки зрения региональной экономической политики как отрасль, товар, технологическую цепочку, что стимулировать в рамках областного проекта импортозамещения.

Есть несколько сюжетов. Первый – для того, чтобы реализовывать эту стратегию в условиях относительно закрытых внешних рынков, мы должны иметь большой внутренний рынок, чтобы сбывать свою продукцию. При этом выйти на более низкие издержки можно только при большом масштабе производства. Для того чтобы увеличить рынок сбыта мы можем снять или хотя бы не создавать барьеры для межрегиональной торговли. Это принципиально, поскольку сейчас очень активно идет лоббирование помощи своим предприятиям, причем свои – это предприятия не российские, а находящиеся на территории Свердловской области. Стратегия регионального протекционизма может привести к тому, что для нас закроют все рынки, и мы не сможем реализовывать продукцию, которая претендовала на международные рынки.

Сюжет второй: важно определить – производству каких именно товаров необходимо помогать. Основной критерий – этот товар через пять лет должен стать экспортным. Поскольку только экспортные товары на рынке развитых стран сталкиваются с конкуренцией, которая по-настоящему толкает к эффективным технологическим и управленческим изменениям. Кроме того, экспортный товар способен вокруг себя создавать цепочки эффективных производств через поставки комплектующих. У нас наконец-то должны появиться товары, которые будут ассоциироваться со словами «Made in Russia» или «Made in Свердловская область», сейчас это только нефть и сувениры. Вокруг новых товаров будет формироваться имидж региона и области, который за собой будет толкать и все остальное. Таких товаров должно быть не больше пяти и нам хватит ресурсов, чтобы помочь этой пятерке. Помощь можно оказывать в виде госгарантий по кредитам, субсидирования процентных ставок, выстраивание программы промышленной кооперации, реализация которой уже началась. Но она пока ни на что не нацелена, а ее целью должны быть экспортные товары, которые сегодня импортозамещаются. Должны быть проекты в товарах, которые имеют какою-то добавленную стоимость и завязывают на себе целый сегмент отраслей, которым мы можем помочь через эти механизмы.

– И кто способен создать такой товар «Made in Свердловская область»? Как определить, что это вообще должно быть?

– Пока я могу назвать лишь рецепты общего плана. Как правило, такие товары производятся дерзкими компаниями с дерзкими руководителями, которые способны перепрыгнуть через голову и способны сказать – я смогу, я сделаю, я отвечаю за это. То есть подобного рода экспортеры возникают, как правило, из средних компаний – это середняки, которые добились чего-то за девяностые – начало двухтысячных годов, это особый класс предпринимателей, которые сумели сделать свою компанию довольно крупной. Вывод – помогать нужно середнякам, выискивать в них технологии, которые имеют потенциал.

Второй рецепт общего плана состоит в том, что у технологических изменений есть определенные законы. Например, сейчас все передовые технологии сосредоточены в области био, экономии энергозарат и природных ресурсов. Также в это перечень входят технологии, связанные с эффективным производством продуктов питания. Многие говорят, что на следующем этапе мирового экономического развития, который составляет от 30 до 50 лет, редкими ресурсами станут вода и продукты питания. И сейчас надо работать вокруг этого направления. Сегодня есть более-менее принятые технологии определения точек технологического развития для любого уровня объекта, мировая это экономика или региональная. Например, технология «foresight», которая переводится как «предвидение», заключается в работе с определенным классом экспертов. Тип структурирования этих экспертов формируется по их профессиональной специализации – это должны быть в какой-то пропорции промышленники, чиновники, консалтеры, научные представители и т.д. Также есть определенные правила работы таких групп. И эту технологию нужно начать использовать в нашей области, мы должны формировать некие аналитические команды, которые будут предлагать новые направления.

Параллельно нужно формировать исследовательские и проектные команды на уровне региона по прорывным направлениям науки, техники, гуманитарной области, экономической политике. Ведь это будущее тех экономик, которые рвутся вперед, работают на опережение и станут будущими лидерами. Например, Индия приглашает со всего мира исследователей в области софта и IT, Бразилия создала региональный средней вместимости и средней дальности самолет, который сейчас покупают все мировые авиакомпании. Они собрали у себя исследовательские проектные команды, институты, которые стали топ-мировыми, они приглашают людей со всего мира.

Теперь нам надо вкладывать деньги в формирование пяти таких команд, это очень большие деньги, потому что исследователи высокого уровня получают от $10 тысяч в месяц. Если мы пригласим в каждую из этих команд десятку мировых топов, они будут подбирать вокруг себя и российских исследователей, в том числе и из Свердловской области. Но мы не должны создавать новое направление на пустом месте, у нас должна быть основа – исследовательский институт, конструкторское бюро, лаборатория или кафедра в университете, где собраны топовые специалисты в этой области, вот об этом нужно сейчас думать.

В частности нам настоятельно требуется команда в области экономической политики и, на мой взгляд, она должна формироваться вокруг учебного заведения. Поскольку этих исследователей нельзя оставлять в безвоздушном пространстве, они должны готовить себе смену, а в университете есть хорошая магистерская подготовка. Например, по экономике мы можем предложить такую площадку – у нас есть при УрГУ хорошо работающий, молодой Центр региональных экономических исследований, на базе которого можно что-то формировать, но это надо делать срочно.

– В какой отрасли на Среднем Урале в первую очередь может появиться «дерзкий» продукт?

– Первое – это нанотехнологии. У нас прекрасный центр нанотехнологии в уральском регионе. Он диверсифицирован как минимум в трех-четырех структурах, во-первых, в Уральском государственном университете есть очень крупный центр с современным оборудованием, который финансировался из инновационной образовательной программы. Также в рамках национального проекта образования финансируются проекты по нанотехнологиям в УГТУ-УПИ и как минимум еще двух институтах академии наук.

– С каких конкретно шагов, по вашему мнению, нужно начать экономическую перестройку в регионе?

– Экономическая политика и на региональном и на федеральном уровнях у нас сейчас должна формироваться вокруг технологического заимствования. В российской экономике мало что изменилось за все двадцатое столетие в смысле технологического отставания от лидеров. В 1913 году ВВП на душу населения составляло 29% по отношению к американскому, сейчас 27%. Мы были чуть выше (33%) в начале семидесятых, но принципиально не вырвались никуда. Ирландия и Норвегия начинали с таких же уровней в начале двадцатого века, но сейчас в Норвегии эта цифра превышает 100%, в Ирландии 80%. А мы остались в модели догоняющего развития, и создается ощущение, что мы нисколько не догоняем. Здесь много разных причин, но сейчас мы можем создать механизмы, которые будут способствовать более быстрому перетеканию технологий в Россию. Мы должны учитывать, что в течение ближайших 20-30 лет мы будет отставать, я думаю, что даже больше, и мы не должны этого стесняться, так как инновации тоже бывают разные. Есть так называемые принципиальные инновации, когда речь идет о смене технологической парадигмы. Есть адаптационные, когда мы приспосабливаем не принципиально новый продукт к принципиально новой технологии, то есть к нашим условиям (потребителям, климату и т.д.). Сейчас мы должны создавать систему институтов, которые могли бы быстро заимствовать технологию с запада, а потом вокруг этого создавать и все остальное. Для этого нужно значительно увеличить масштаб, то есть мы должны тысячами посылать студентов заграницу – учиться инженерным, гуманитарным и экономическим вещам, давая им стипендии. Китай ежегодно оправляет около ста тысяч студентов заграницу, финансируя их. У нас такого никогда не было.

Также мы должны создать систему, когда иностранные инвесторы, приходя к нам, будут делиться своими технологиями. Тут тоже есть свои механизмы – лицензионные договора, совместные предприятия, иностранные дочки, которые закрепляются через механизм локализации части закупки полуфабрикатов и сырья у национальных производителей, это технопарки, венчурные компании. Вроде бы мы все это знаем и делаем, но речь должна идти совсем о другом масштабе, мы должны вкладываться в закупку. Нужно активно использовать институциональный механизм – выставки и ярмарки бесконечные, должны быть институты развития под это созданы. Например, корпорация развития, которая уже начала создаваться, но у нее нет финансирования, экспортное агентство, агентство по привлечению иностранных инвестиций – они объективно всем этим занимаются, но это должен быть абсолютно другой масштаб. Мы должны не вылезать из-за границы и на уровне команд промышленников, инженеров и студентов, также должна быть долгосрочная политика по поощрению.

При этом все перечисленные меры предъявляют определенные требования и к системе образования, что мы также обсуждали с губернатором. Сейчас мы начинаем двигаться в сторону институционального объединения чрез создание федеральных университетов и это большой шаг вперед. Такого рода проекты привлекают внимание федеральных властей и федеральных денег, крупных компаний международного масштаба, которым выгодно работать с крупными институтами, а также привлекает внимание тех, кого мы хотим образовывать. Здесь должны реализовываться особого типа проекты, связанные с международной образовательной кооперацией. Уральский федеральный университет есть смысл создавать, только в том случае, если к нам поедут преподавать иностранцы. При этом нормой должны стать программы на английском языке, как минимум для магистерского уровня. Кроме того, мы должны создавать должную инфраструктуру, чтобы иностранные профессора и студенты могли жить в достоянных условиях, в которых они привыкли жить у себя. В общаги с комнатами на пять человек и одной душевой на этаж никто к нам не поедет.

– Какие из предложенных вами мер будут реализовываться первыми, и в какие сроки?

– Не хотелось бы сейчас говорить об этом подробно. В течение ближайших двух-трех недель мы с министром экономики Свердловской области Михаилом Максимовым должны согласовать перечень мероприятий, реализацию которых с нашей точки зрения важно начать уже в этом году.

Беседовала Мария Анучина

НЭП 08


24 Февраля 2009 17:39
Источник: 1RRE.Ru

Читайте также:





Архив новостей