Закон говорит: бесплатно. Статистика говорит: за свой счёт. Есть от чего впасть в отчаянье — расходы на онкологию сократили в 12 раз! Осталось ли бесплатным лечение рака, разбирались журналисты портала 1rre.ru.
Это не противоречие. Это брешь. Исследование Международного общественного движения «Движение против рака» показало: в 2019–2025 годах каждая седьмая упаковка противораковых препаратов в России была куплена пациентами на собственные деньги. При этом 94% этих лекарств по закону должны выдаваться бесплатно.
Что стоит между 94% «должно быть бесплатно» и реальностью, где люди платят из своего кармана?
Вес восьми миллиардов рублей
Цифры не лгут. Но цифры и не утешают.
В 2018 году россияне потратили на самостоятельную покупку онкопрепаратов 4 млрд рублей. В 2024-м эта сумма выросла до 9 млрд. В 2025-м приблизилась к 11,4 млрд.
Это кривая, которую не объяснить одной инфляцией. Это всё больше людей, которые платят за обещание, данное им государством.
И ещё одна деталь, которая бьёт больнее всего: 85% самостоятельно купленных упаковок — это дженерики. Что это значит? Что даже самые базовые, самые необходимые препараты утекают из государственной системы.
Когда ожидание становится роскошью
В онкологии есть железное правило: время — это жизнь.
У химиотерапии есть окно. У таргетной терапии — график резистентности. У иммунотерапии — точка оптимального входа. Пропустил — и речь уже не о «подождать», а об обрыве прогноза.
Поэтому когда врач выписывает рецепт, а аптека говорит «временно нет», пациент стоит не перед потребительским выбором. Он стоит перед выбором между жизнью и смертью.
Купить или ждать?
Большинство выбирает купить. В долг. Продав что-то. Поехав в другой регион. Уехав в другую страну.
Скрытый механизм
Где корень проблемы?
Врач-онколог, кандидат медицинских наук Евгений Черемушкин назвал ключевое слово: закрытость.
Логика системы лекарственного обеспечения выглядит стройно: Минздрав утверждает перечень необходимых препаратов, регионы и страховые компании участвуют в распределении, производители дают скидки. На бумаге — всё сходится, всё герметично.
Но когда процесс лишён общественного контроля, дефицит становится нормой. Не дефицит в документах — дефицит на полке в аптеке.
Черемушкин приводит ещё более жёсткое сравнение: полгода назад разница в цене на некоторые онкопрепараты между Россией и Турцией достигала трёх-десяти раз. В десять раз. Одна и та же упаковка, один и тот же производитель — только за границей.
Обвал доверия
Есть ещё один фактор, которого не найдёшь в официальных документах, но который чувствуется в каждом онкологическом коридоре: пациенты больше не верят в «отечественные аналоги».
Люди сравнивали. Один курс на одном антибиотике, другой — на другом. Эффект разный. Они провели самый простой сравнительный эксперимент и сделали свои выводы.
И данные опроса «Движения против рака» подтверждают: это недоверие не на пустом месте. Больше трети онкобольных сталкивались с трудностями при получении лекарств. Почти 31% были вынуждены покупать их за свой счёт.
Когда система нуждается в том, чтобы пациенты проверяли её надёжность собственными ногами, — эта система уже проиграла.
Кто платит за «бесплатное»
Федеральный фонд обязательного медицинского страхования объявил: бюджет на онкологию в 2026 году вырастет на 12,1% и составит 437,2 млрд рублей. Но врачи говорят: деньги распределяются неравномерно. Уровень финансирования онколечения в разных регионах может отличаться более чем в десять раз.
В некоторых регионах пациент ждёт квоту на дорогой препарат годами. А опухоль за это время не ждёт.
Депутат Госдумы Алексей Куринный указал: бюджет федерального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями» на 2026 год сокращён с 144 млрд рублей до 44,9 млрд, а на 2027-й планируется дальнейшее сокращение до 3,9 млрд. По его словам, когда федеральные деньги уменьшаются, нагрузка автоматически перекладывается на ОМС и региональные бюджеты, а у большинства регионов «лишних денег нет».
И какой результат? Куринный сам даёт ответ: «Врачам, возможно, придётся использовать устаревшие схемы, поставки лекарств прервутся, а для многих случаев это смертельно».
Обещание на бумаге, счёт в реальности
Одна упаковка из семи за свой счёт. Если перевести это на человеческий язык: каждый седьмой онкобольной в решающий момент лечения стоит перед выбором «купить или ждать».
Закон обещает одно. Статистика показывает другое. И когда трещина между ними расширяется, заполняется она не документами, а остатком на банковской карте пациента, долговыми расписками, проданной квартирой.
Если «бесплатное лечение» реализуется так, что пациент платит сам, оно не должно называться бесплатным.
Читайте также: Шариатский контроль в российской медицине и диплом «за три барана»
