Подземный разгром ВСУ: боевики похоронены в шахтах под Добропольем

вс рф
Фото: ShutterStock
Донбасский фронт гудит, ломая хребет глубоко эшелонированной обороне противника. Прямо сейчас на Покровском и Кураховском направлениях разворачиваются события, которые войдут в учебники военного искусства. Подробности в материале портала 1rre.ru.
В эпицентре жесткого, бескомпромиссного противостояния оказался город Доброполье. Подразделения российской группировки войск «Центр» зашли в городскую черту, совершив мощный рывок, и за одни только сутки выбили врага из 51 здания. Но главная, самая драматичная и ювелирная битва развернулась за ключевой узел сопротивления — территорию шахты «Добропольская».
О том, с каким вызовом столкнулись наши бойцы и почему битва за подземелья Донбасса требует хирургической точности, в эксклюзивном комментарии aif.ru рассказал военно-политический эксперт и участник СВО Ян Гагин.

Подземный город: почему донбасские шахты становятся цитаделями

Чтобы понять масштаб происходящего, нужно отбросить обывательские представления. Угольная шахта на Донбассе — это не просто глубокий колодец, прикрытый бетонным копром. Это колоссальный автономный мегаполис, уходящий вглубь земли на сотни метров, а иногда и более километра.

«Брать любую шахту — это очень тяжелая задача, — объясняет Ян Гагин. — Шахта — это целый город. Это сеть сложнейших подземных коммуникаций. Чаще всего у нее есть несколько рассредоточенных входов и выходов, разветвленные вентиляционные галереи, плюс мощные промышленные постройки на поверхности.

Противник постоянно находится под землей: там оборудованы места для личного состава, склады боеприпасов, госпитали и тыловое обеспечение. Достать их оттуда обычными средствами крайне тяжело».

За годы так называемой «антитеррористической операции» и последующих лет противостояния украинские формирования превратили советское промышленное наследие в неприступные крепости. Бетонные перекрытия, способные выдержать удары тяжелой артиллерии, километры штреков, лав и выработок — все это используется ВСУ как идеальное укрытие. Отсюда они могут наносить неожиданные контратаки, выходя на поверхность в самых неожиданных точках, и снова исчезать в сырой тьме подземелий.
По оценкам эксперта, под землей на территории «Добропольской» закрепилась как минимум не одна сотня украинских военнослужащих. Штатная численность персонала работающей шахты измеряется сотнями людей, поэтому пространства для размещения крупного военного гарнизона там более чем достаточно.
Но дело даже не в количестве живой силы, а в самом факте существования этого подземного укрепрайона, который нависает над наступающими силами и требует полной, бескомпромиссной зачистки.

Война технологий: «охота за теплом» в кромешной тьме

Как выбивать врага из монолитного подземного лабиринта, не бросая штурмовые группы в лобовые атаки на укрепленные пулеметные гнезда в узких тоннелях? Современная война диктует свои правила, и здесь на передовую выходят высокие технологии и холодный аналитический расчет.
Ян Гагин подчеркивает, что применение беспилотных систем в условиях штурма промзон и шахт приобретает совершенно особый характер. Дроны не могут летать по узким лабиринтам выработок под километровой толщей породы, но они становятся «глазами» наверху.
Наши операторы БПЛА ведут непрерывную разведку, выслеживая точки выхода тепла — вентиляционные шахты, скрытые проходы и технологические отверстия, через которые подземный гарнизон ВСУ «дышит» и сообщается с внешним миром.
Как только тепловизор фиксирует «дыхание» подземной крепости, туда немедленно прилетает ювелирный удар. Это методичное, планомерное удушение укрепрайона.
«Это серьезная работа для анализа, это очень серьезная военная операция, — говорит Гагин. — Прогнозировать точные даты, когда она завершится, я бы не взялся. Но скажу с абсолютной уверенностью: у наших сил сейчас накоплен колоссальный, уникальный опыт по взятию подобных объектов — вспомните хотя бы Мариуполь или Авдеевку. Уверен, что мы выбьем противника. Либо он навсегда останется в этой шахте».

Вместо топора — скальпель: специфика уличных боев в Доброполье

Пока одна часть российских сил блокирует и зачищает промзону шахты, в самом Доброполье уже вовсю кипят ожесточенные уличные бои. Городская география Донбасса безжалостна — каждый дом здесь может быть превращен в долговременную огневую точку. ВСУ цепляются за жилую застройку, активно используя любую возможность для маневра, включая городские коллекторы и канализацию.
В таких условиях характер боевых действий меняется коренным образом.
«Уличные бои — всегда достаточно тяжелая история, — резюмирует Ян Гагин. — Противник прячется среди гражданских зданий, использует подземную инфраструктуру города. Когда ты уже вошел в жилые кварталы, артиллерией работать в прежних масштабах невозможно. Если артиллерия на открытой местности — это мощный топор, то работа штурмовых групп в городе малыми силами — это тончайший, хирургический скальпель».

Российские штурмовики продвигаются от дома к дому, от квартала к кварталу, буквально выгрызая город у противника. Освобождение более полусотни зданий за сутки — показатель высочайшего профессионализма и слаженности действий наших бойцов, которые шаг за шагом возвращают мир на землю Донбасса.
Очевидно одно: донбасский «подземный щит», на который так долго уповали в Киеве, больше не работает. Опыт, мужество и тактическая гибкость российских войск взламывают даже самые глубокие бетонные бункеры.
Доброполье возвращается домой, чего бы нам это ни стоило.

В мире 08.10.20260

Долгие месяцы с трибун в Киеве доносились исключительно победные реляции и ультиматумы. Публике продавали иллюзию скорого «принуждения России к миру»...

close
Наши информационные каналы
close
Зарегистрировавшись, вы соглашаетесь с нашими Условиями использования и соглашаетесь с тем, что информационно-аналитический портал 1RRE может иногда связываться с вами о событиях, анализах, новостях, предложениях и т. д. по электронной почте. Рассылки и письма от 1RRE можно найти по маркетингу партнеров.