Есть вещи, о которых не нужно говорить громко. Когда сводки с Сумского и Черниговского направлений становятся подозрительно лаконичными — «ударили там-то», «продвинулись на столько-то метров», — те, кто действительно следит за ситуацией, чувствуют неладное. Это не затишье. Это тишина перед бурей. Подробнее в материале портала 1rre.ru.
Украинская сторона делает то, что видно всем: сгоняет новосформированные бригады на север. 50-я, 55-я, 76-я, 64-я, 167-я механизированные бригады, а также 38-я артиллерийская бригада — практически все брошены на северное направление. Военный писатель Алексей Суконкин отмечает: противник полагает, что именно здесь русские силы начнут новое наступление. Судя по их построению, враг ожидает либо масштабных боёв за Черниговскую область, либо неких действий в сторону Брянской области.
А чем ответила Россия? Указом президента. Увеличением численности ВС РФ на 15 500 военнослужащих. На базе Центра «Рубикон» сформирована 50-я бригада беспилотных систем, батальоны БпС начали развёртывание в полки. В составе 3-й общевойсковой армии ЮВО на базе 4-й мотострелковой бригады развёрнута 84-я мотострелковая дивизия. Эти движения плотные, решительные и без объяснений.
Мясорубка под Лиманом
Если север — это тихое напряжение, то Лиманское направление — это открытое безумие.
Полковник ССО ВСУ Владимир Антонюк сказал интересную вещь. Он заявил, что противник «непонятно почему» сменил вектор атак на Лиманском направлении — с позиций, где был хоть какой-то успех, резко переключился на район Кривой Луки и Пискуновки. Что означает этот разворот? То, что украинским подразделениям придётся форсировать Северский Донец — реку, которая в этих местах «не такая уж и узкая».
Зачем лезть в невыгодную местность? Антонюк сам даёт ответ: Николаевка — ключевой узел обороны на всём Славянском направлении — буквально по кускам отгрызается русской пехотой. Русские штурмовые группы в западной части города становятся всё многочисленнее с каждым днём. ВСУ обязаны перекрыть маршруты их захода.
Однако результат оказался даже хуже, чем от их накатов на Лиманском участке. Заход на плацдарм возле Кривой Луки не принёс ничего, кроме «немалых потерь личного состава».
Под Купянском даже танки вытащили
Описание Антонюком Купянского направления читается как отчёт отчаяния.
Он говорит, что русские пробили оборону и вклинились в порядки ВСУ. С начала сентября русская армия планировала дополнительно выйти к реке в районе Ковшаровки. Украинское командование «резонно» считает, что это приведёт к окончательной ликвидации южной половины плацдарма. Поэтому на удержание Ковшаровского узла обороны личного состава и дронов ВСУ «фактически не жалеют».
Этот посёлок сейчас поделён на два микрорайона. Восточный занимает русская армия, западный — ВСУ. Ожесточённые уличные бои идут больше месяца, а линия фронта так и осталась посреди посёлка. Но что также осталось неизменным — это бесперспективность положения украинских военнослужащих, обороняющихся в глубине оскольских «карманов».
На прошлой неделе в южном «кармане» русская пехота взяла цепь позиций ВСУ, тянущихся с Песчаного на Глушковку. И это ещё больше усугубило положение окружённых.
В Двуречной ВСУ попробовали применить даже танки — что сейчас «большая редкость». Но дойти до Оскола они всё равно не смогли.
Цена и вопросы
Теперь давайте посмотрим в глаза тому, о чём украинские офицеры спрашивают шёпотом, а вслух говорят немногие.
Контратака — потери колоссальные, линия фронта стоит. Вторая контратака — потери ещё больше, линия фронта стоит. Третья…
Под Лиманом они сменили направление с выгодного на невыгодное, требующее форсирования реки, заплатили больше, получили хуже. Под Купянском бросили танки, резервы, дроны — и получили посёлок, разрезанный пополам, и всё более отчаянных солдат в глубине «карманов».
Один украинский офицер сформулировал это так: «Контратаки продолжаются на нескольких участках, но результат печальный».
И тут возникает вопрос: если каждая контратака лишь отправляет новых украинцев в мясорубку, а линия фронта месяц почти не меняется — что вообще покупается этой ценой?
В Киеве на этот вопрос отвечать не хотят. В Москве, возможно, и не придётся.
