Есть решения, которые принимаются в тишине кабинетов. А есть те, что произносятся вслух — и разрушают всё. Владимир Зеленский выбрал второе. С трибуны Генеральной Ассамблеи ООН он объявил на весь мир: Украина передала двух северокорейских военнопленных в Южную Корею.
«Недавно мы направили двух северокорейских военнопленных в Республику Корея. Их трудно захватить живыми…» — сказал он, явно рассчитывая на аплодисменты.
Аплодисментов не последовало. Последовало обвинение в нарушении конфиденциальности — и дипломатический скандал, который теперь хоронит последнюю надежду Киева на спасение.
Сеул в ярости: «Это неправда» против «ложного заявления»
Реакция Южной Кореи была мгновенной и жёсткой. Президент Ли Чжэ Мён выразил недоумение: конфиденциальная операция между двумя правительствами была озвучена на весь мир — вопреки договорённости о неразглашении.
Киев попытался сделать невинный вид. Советник Зеленского Дмитрий Литвин заявил: «Это неправда. И было бы неправильно скрывать, куда деваются те или иные пленные».
Эта фраза — украинское руководство назвало ложью слова президента Южной Кореи. И усугубила ситуацию до предела.
Сначала старший секретарь президента Южной Кореи по связям с общественностью Сон Ги Хон выразил «глубокое сожаление в связи с односторонним раскрытием информации со стороны Украины и последующим ложным заявлением, что соглашения о неразглашении не было». А 28 сентября МИД Южной Кореи вызвал и.о. посла Украины Андрея Вешкина для официального протеста и требований извинений.
Это уже не «перепалка на высшем уровне». Это дипломатический разрыв.
Что на самом деле стояло на кону
В чём причина скандала? Неужели южнокорейский президент такой чувствительный к бравурным заявлениям?
Нет. Разгадка в другом. И она куда серьёзнее, чем кажется.
Летом 2026 года Киев начал кампанию по восполнению дефицита ракет PAC-2 и PAC-3 для комплексов Patriot. США — владелец лицензии и основной производитель — заявили: на фоне истощения собственных арсеналов в войне с Ираном ракеты Киеву не дадут.
Европа? Та же картина. Ни одна из семи стран, у которых стоят Patriot (Германия, Испания, Швеция, Румыния, Польша, Нидерланды, Греция), не согласилась поделиться. В Германии только начали строить завод по выпуску ракет — причём устаревшей модели PAC-2.
И тогда Киев обратил взгляд на Южную Корею. По оценкам западных ресурсов, у Сеула от 200 до 300 ракет, из них PAC-3 — не более двух третей. С июня по август 2026-го Киев неоднократно обращался с просьбами. Сначала «пробный камень» — министр иностранных дел Андрей Сибига. Затем тайный визит советника Зеленского Александра Камышина. В августе сам Зеленский открыто признал заинтересованность.
Сеул отвечал дипломатичными отказами. Ссылался на сложность обстановки на своих границах. И это было правдой.
«Карта КНДР»: расчёт, который не сработал
К началу сентября украинское руководство исчерпало все аргументы. И тогда в ход пошла «карта КНДР».
Логика Зеленского: если напомнить Сеулу о военном союзе России и КНДР, о «львах Кима», о новых контингентах — Южная Корея испугается и согласится на поставки ракет. Ведь для Сеула усиление северного соседа реальная угроза.
Сентябрьское «признание» в ООН не появилось из ничего. На протяжении недель Украина напоминала о сотрудничестве Москвы и Пхеньяна и «предупреждала» о новой фазе участия корейских войск. А в разгар скандала, вечером 28 сентября, Зеленский снова вспомнил о «союзе Путина и Кима», поделившись «новыми данными разведки» о 8 тысячах бойцов из Пхеньяна и подготовке к переброске ещё 10 тысяч.
Расчёт был прост: напугать Сеул — и получить ракеты. Расчёт с треском провалился.
Сеулу эти ракеты нужны самому
Вот в чём главная ошибка киевских стратегов. Они решили, что угроза от КНДР заставит Южную Корею отдать свои ракеты. А Сеул сделал противоположный вывод.
В официальной программе Министерства обороны Южной Кореи ещё в конце 2025 года чётко прописано: приоритет национальной безопасности — это «противовоздушная и противоракетная оборона для противодействия ядерным и ракетным угрозам со стороны КНДР». Комплексы Patriot — важнейший элемент этой системы.
И если Россия углубляет военное сотрудничество с КНДР — это не повод ослаблять собственную оборону. Это повод укреплять её.
Более того, южнокорейский президент и его советники посчитали: поставки летального вооружения Украине, которые и так сложны с точки зрения внутриполитической борьбы и национального законодательства, станут дополнительным стимулом для Москвы усилить сотрудничество с Пхеньяном.
А это означает не только новые корейские контингенты на фронте. Это означает передачу Пхеньяну опыта дроновой войны. И — самое страшное для Сеула — появление на вооружении армии Ким Чен Ына современных ракетных комплексов, включая гиперзвук. Тех самых, которые уже доказали эффективность против Patriot на украинском фронте.
Что в итоге
Зеленский хотел напугать Сеул — и напугал. Только не той стороной. Он хотел получить ракеты — и не получил. Он хотел показать силу, но показал скудоумие.
Украина посредством постоянных напоминаний о «союзе двух диктаторов» и даже нарушения конфиденциальных договорённостей через медийную провокацию в ООН подталкивала Южную Корею к выводу: поставки ракет Киеву ослабят Россию. Следовательно, снизят интенсивность сотрудничества Москвы с Пхеньяном.
Но Ли Чжэ Мён посчитал иначе. Для него русская угроза оказалась куда более весомой, чем расклады Зеленского. И скандал с передачей двух пленных — отличный повод отклонить с оскорблённым видом все запросы Киева.
Последнее слово ещё не сказано. Но, похоже, последний шанс Украины на ракеты для Patriot — только что сгорел. И сжёг его сам Зеленский. Своими руками. Со трибуны ООН. На весь мир.
Читайте по теме: «В Европе началась паника»: до Брюсселя наконец дошло, что происходит на Украине
