МиГ до реконструкции. И после.

МиГ до реконструкции. И после. МиГ до реконструкции. И после.
На прошедшей недавно конференции «Архитектурное проектирование: синергия интересов девелопера и города» руководитель архитектурного бюро СЛОБОДА Алексей Лобанов рассказал о своем главном проекте этого года, проекте – участнике конкурса на премию «Золотое сечение - 2007» и выставки «Арх Москва 2007», реконструкции завода МиГ, что на Ленинградском шоссе. А. Лобанов говорил о задачах, трудностях и казусах в процессе разработки проекта и о том, как реконструированный комплекс впишется в современную городскую среду. История. - Позвольте рассказать вам об одной из последних работ нашего бюро, это реконструкция комплекса зданий «МиГ» на Ленинградском шоссе. Москва, как один из самых бурно развивающихся мегаполисов мира, одна из наиболее динамичных столиц Европы, переживает достаточно серьезные проблемы, связанные с этим ростом, развитием. Одна из этих проблем – оставшиеся в наследство от плановой экономики различные промышленные предприятия, которые занимают достаточно большую в процентном отношении часть территории города. Понятно, что вредное и бесперспективное производство благополучно выводится, вторая ситуация – когда есть возможность приспособить те промышленные здания и сооружения, которые представляют собой либо памятники архитектуры, либо памятники истории, либо просто легко адаптируются - под новые функции. На примере Москвы – мы имеем ту же самую «Красную Розу», центр, в стенах которого сейчас собрались архитекторы, дизайнеры, художники. Кроме предприятий, которые выводятся или адаптируются к новым условиям, вписываются в городскую среду, Москва имеет достаточно большое количество конструкторских бюро, опытных, экспериментальных производств, которые вполне конкурентоспособно производят современную продукцию. В числе таких КБ, предприятий, производств, как раз и оказался комплекс на Ленинградском шоссе. Проезжая по Ленинградскому шоссе, я никогда не задумывался, что за этими достаточно серыми фасадами, которые, как я догадывался, скорее всего, принадлежат самому обычному советскому почтовому ящику, находится столь серьезное современное военное производство. Могу сказать сразу – расположенное слева семиэтажное здание – вовсе даже не семиэтажное здание. Это огромный цех, где ремонтируются и собираются истребители. И то отношение к проблеме, которое сложилось, скорее всего, стихийно, то есть маскировочные стыки архитектуры, которая с самого начала была заложена во всем этом комплексе, создать видимость предприятия, производства, НИИ, которое занимается какими-то абстрактными научными разработками, и была в дальнейшем использована нами для того, чтобы сделать первое представление о том, как этот комплекс мог бы быть вписан в современную архитектуру города. Задача оказалась достаточно сложной по той причине, что считалось, что комплекс зданий не должен менять габариты. То есть, сохраняя основную архитектуру комплекса, мы должны были сделать так, чтобы в результате получились яркие, выразительные композиции. Задание по их проектированию новое руководство МиГа сформулировало очень просто. Основная из серьезнейших проблем оборонных производств – кадровая. Так вот - молодые специалисты должны были встать в очередь для того, чтобы работать в организованной нами среде. Никаких других приказаний, пожеланий, рекомендаций по поводу того, что мы должны были сделать с комплексом, не было. И, исходя из этой предпосылки, мы и начали работу. Интерьер для легендарного завода Комплекс состоит из трех корпусов, построенных с временных периодом в десять – двенадцать лет, в шестидесятые-восьмидесятые годы. Комплекс достаточно сложно организуется по той причине, что строились эти здания без какого-либо единого градостроительного замысла, появлялась задача построить КБ – строили КБ, появлялось задача строить экспериментальный цех – строили экспериментальный цех. Первое, с чем мы начали – это интерьеры конструкторского бюро. Работая над этими интерьерами, мы общались, прежде всего, с топ-менеджментом корпорации, с руководством, которое достаточно легко согласилось на те идеи, которые мы предлагаем. Ленточное остекление шестнадцатиэтажного корпуса конструкторского бюро предполагало организацию открытого рабочего пространства, где бригады по восемь – двенадцать сотрудников мига должны были быть сосредоточены вдоль какого-то одного центра и условно изолированы от остальных бригад. Кроме того, существовала проблема секретности, соединения двух холлов, которую мы решили с помощью коридора – стеклянной трубы. Справа и слева от трубы у нас возникли сгруппированные по восемь и двенадцать рабочие места. Вся мебель для хранения оборудования и чертежей подвешивается к потолку. Открывается пространство, которое пронизано светом за счет двух открытых фасадов. И появляется возможность модернизации. В тот момент, когда проект был уже согласован, все прошло успешно для нас, возник неожиданный для нашей мастерской сюжет. В какой-то момент, главный инженер корпорации, общаясь с нами по поводу уже деталей, сказал, что есть еще и трудовой коллектив. Это коллектив орденоносцев, лауреатов государственных и ленинских премий, которые считают, что рабочее пространство должно быть организовано несколько иначе. И здесь, впервые в нашей практике, нам пришлось сталкиваться не с самим заказчиком, а с тем, кто является подчиненными этих самых заказчиков. Заказчик же устранился, отошел в сторонку, куда-то уехал и сказал: вы там поговорите с ними сами… И мы вышли на этот самый трудовой коллектив. Ситуация была приблизительно такая, какую мы имеем сейчас – собрались заслуженные люди, которые достаточно просто и понятно объяснили, что им необходимы их нынешние шкафы, которые очень удобно поворачивать, на обратной стороне можно чертить, у них и сейчас очень уютные рабочие места, там чайнички везде стоят… Совершенно неожиданное развитие ситуации, которое пришлось гасить следующим образом. Как раз накануне я смотрел голливудский фильм – Карибское море, американские летчики, которым передали сообщение – идут истребители МиГ в полной комплектации… И когда я рассказал коллективу, какой продукт они производят, насколько нам, представителям мастерской бюро «Слобода» лестно, какую важную работу мы делаем, что вы, производя истребители, о которых ходят легенды в Голливуде, можете позволить себе сидеть в таких условиях!.. Ситуация в течение двух минут изменилась с точностью до наоборот. После того, как у нас более-менее возник консенсус с коллективом предприятия, мы потихоньку стали реализовывать в натуре, в пространстве интерьеры. Наружная отделка Надо сказать, что в свое время я заканчивал факультет градостроительства, и мне понятно, как организованы подобного рода градостроительные комплексы. Но чем больше мы смотрели на этот конкретный комплекс, с которым нам надо было справиться, тем больше у нас возникало сомнений, что это вообще возможно. Первое, что мы попробовали сделать – мы попробовали подойти к этому самому комплексу с тех же самых позиций, которые уже были на тот момент, когда мы взялись за реконструкцию – то есть это такая маскировка, за которой вообще невозможно понять, что там внутри. Мы пошли дальше – нам надо было представить себе ситуацию, когда оборонное предприятие имеет вид оборонного предприятия. То есть это некие фасады, которые маскируют это предприятие на манер боевой раскраски истребителей, имитируя или повторяя небо с облаками, маскировочную ткань. В конце концов, мы создали композицию, которая иллюстрировала наши представления о теме движения. Это по сути дела, суперграфика, которая создает новый городской масштаб трехчастного комплекса, это три самостоятельных корпуса, объединенные одной темой. Наше счастье заключалось в том, что фактически ни справа, ни слева от комплекса значительных зданий нет, напротив – достаточно простой по архитектуре и колористке корпус московского авиационного института. Поэтому мы пытались создать образ, который бы позволил понятно и однозначно относиться к тому, что мы проектируем как к предприятию, которое маскируется к среде, в которой оно находится. И в какой-то момент у нас возникло следующее предложение. Мы решили сделать дополнительно набор помещений, объемов, которые могли бы создать новый архитектурный сюжет, на фоне которого существующая архитектура могла бы даже стать вторичной. Такими объемам на наш взгляд стали новые помещения проходной, выставочного зала и шестисветного пространства зала для переговоров, с помощью которых мы и стали пытаться работать с этим комплексом. В какой-то момент мы пришли к ржавому железу. Ржавое железо как драматический материал, который хорошо контрастирует с металлическими поверхностями фасада. Изначально мы собирались облицовывать их панелями из матовой стали, потом – из алюминия. Лента из ржавой стали проходит через все три объема и создает конструктивистский облик корпорации. Получилась, что и входная группа помещений превратилась в ленту, проходящую через все три корпуса. Мы очень боялись впасть в буквальность. Прямое цитирование – боевой истребитель у проходной – мы исключили как тему с первых же эскизов. Мы постарались поработать на другом уровне. Хотелось, чтобы возникал многослойный ряд ассоциаций. Насколько это удалось – не знаем. Комплекс хорошо просматривается с Ленинградского шоссе и в реконструированном виде должен стать одним из архитектурных акцентов района. Надеемся, качественным акцентом.

07 Декабря 2007 13:59
Автор: Елена Смирнова
Источник: 1RRE.ru

Читайте также:





Архив новостей